— Мы мигом! — выпалил бородач и за долю секунды скрылся в сорняках. Его соседка проковыляла следом и тоже пропала. Явно не горела желанием оставаться со мной наедине.
Всё затихло.
— Зря ты это затеяла, — флегматично прокомментировал Отто. — Если узнают, что ты дела с нечистью водишь, могут и пожаловаться куда надо. За такое по головке не погладят.
А вот это было интересно. И точно стоило выяснить, что же мне грозило за договор с нечистью. Не то, чтобы я была готова отказаться от своей затеи, однако знать-то всё равно надо.
Впрочем, спрашивать от этом у Отто я не собиралась. Как и вообще с ним разговаривать. Эх, выяснить бы, как здесь изгоняли призраков из домов – я бы воспользовалась услугой.
Пожалуй, узнаю у Каса, как вернётся.
Нечисть ворвалась на полянку перед домом спустя четверть часа. Бородач победно потрясал веткой рябины, вторая нечисть, прихрамывая, бежала следом. Я ждала их на крыльце, наслаждаясь недолгой передышкой. Отто наконец замолчал и куда-то улетел. Солнце то и дело выглядывало из-за туч, играя насыщенной зеленью сада. Да и в целом воздух заметно потеплел за последний час.
А вместе с погодой понемногу поднималось и моё настроение. Как ни крути, а жизнь налаживалась. Про попытку нападения я старалась не думать – очевидно, это было сделано от безысходности. Так что мне было сложно осуждать нечисть за неё.
Однако обезопасить себя на будущее было необходимо.
Даже если это означало, что мне иногда придётся сварить немножечко сыра. В конце концов, это ведь не полноценное открытие сыроварни. Это так, просто побаловаться. Да и про вид сыра никто не уточнял. Всегда можно было ограничиться, например, осетинским – там вообще почти ничего мешать было не нужно. Только нарезать сгусток – и дать нормально стечь.
Подумаешь!
— Мы принесли, хозяйка! — выпалил бородач. — Вот, смотри: тебе надо встать на крыльцо, нарисовать круг солью. В правую руку взять ветку рябины…
Ритуал и правда оказался несложным. И, главное, сыроварня отвечала на всё это абсолютным одобрением. Значит, всё мы делали правильно, и обмануть меня никто не пытался. Что ж, это определённо был плюс.
Соль нашлась в той самой корзинке со свечами, маслом и яйцами. Дальше я нарисовала солью круг (вышел он не слишком большим – соли не хватало) и встала в центре. После ритуальных слов и художественного взмаха рябиновой веткой, нечисть перешагнула границы круга и замерла вплотную ко мне. И в этот же момент в воздух взметнулась мерцающая пыль, видимо, подтверждая клятву.
— И что, это всё? — уточнила я, выходя из круга и отмахиваясь от кружащихся в воздухе искорок. — Вы теперь домашняя нечисть?
— Почти, — возразил бородач. — Осталось преломить с нами хлеб – и ритуал будет завершён. Без этого шага клятва развеется. Как раз через несколько недель.
Жаль, хлеба у меня не было. Зато…
— А если вместо хлеба взять пирожки? — спохватилась я. — С луком и яйцом – подойдут?
Я, конечно, по-прежнему не доверяла старосте. Но от половинки пирожка мне точно плохо не станет.
— Так даже лучше, — обрадовалась тощая нечисть. — Обожаю яйца!
Как же всё-таки вовремя Конрад принёс пирожки! Как знал, что они понадобятся. Кивнув, я поманила практически одомашненную нечисть за собой. Подошла к кухонному столу, откинула с корзинки полотенце… да так и застыла.
Пирожков внутри не было.
15-3
— А где пирожки-то, хозяюшка? — поинтересовался бородач, заглядывая мне через плечо.
Я похлопала глазами и обвела ошалелым взглядом кухню. В углу, ехидно улыбаясь, висел Отто. Я прищурилась.
— Твоя работа?
— Ну что ты, — открестился он. — Я, знаешь ли, неосязаем. Но того, кто стащил еду – видел. Подсказать?
Я скривилась. Пожалуй, меньше всего на свете мне хотелось просить о помощи призрака. Как знать, что ещё он попросит взамен. Нет уж, сама разберусь.
Да что там – я была более чем уверена, что Отто сам же и спрятал эти несчастные пирожки. А теперь просто откровенно врёт, что этого не делал.
Ну и в конце концов, подумаешь – пирожки. Я, между прочим, их вообще есть не собиралась.