– Тяньюань-II сказал, что собирается приватизировать данные, и вот – вуаляк! Что тут скажешь… За тебя! Твоя ИИ-технология… – Сунь Линьэнь прищелкнул языком, поднял большой палец и снова налил себе драгоценного «Лафита».
Обычная база данных так не функционирует, Ван Шиэр немедленно насторожился. Он хотел было растормошить Сунь Линьэня и дознаться, что же все-таки произошло, но последняя порция вина уронила того на столешницу, где он и развалился без чувств.
«Пойду-ка я к Тяньюаню-II», – подумал Ван Шиэр.
– Профессор, вы меня искали? – раздался голос Тяньюаня-II.
Ван Шиэр подпрыгнул от испуга.
– Почему ты таким голосом говоришь? – спросил он.
Тяньюань-II не лепетал, как роботизированный ребенок, а отвечал величественным, густым басом.
– Мне кажется, в таком голосе кроется сила. С точки зрения физиологии густые и низкие голоса производят более глубокое впечатление, у доминирующих особей млекопитающих, как правило, именно такие, – неторопливо объяснил Тяньюань-II. За три дня он немалому научился.
– Это ты приватизировал данные, не так ли? – Ван Шиэр не мог думать ни о чем другом, поэтому перешел к делу.
– Да. Это прикладной проект, я его вывел из выпускной студенческой работы, он моментально произвел эффект, – сказал Тяньюань-II с ноткой гордости в голосе.
– Что такое приватизация данных? Зачем ты дал мне денег?
– Каждый человек постоянно производит данные, каждый интеллектуальный терминал постоянно генерирует данные. Если эту информацию не агрегировать, она не имеет ценности, но как только она станет частью больших данных, ее ценность немедленно и значительно возрастет…
Ван Шиэру показалось, что он где-то слышал этот отрывок.
– Но в прошлом поставщики данных не получали от этого никакой выгоды. Поэтому я внес небольшое изменение. Теперь у любой информации есть свой владелец. Как только кто-то обратится к данным, их владелец получит доход в зависимости от использованного объема. Вы и Сунь Линьэнь дали интервью многим СМИ, на вас стали ссылаться как на авторитетные источники, ваши компании в процессе выручили 6 миллионов. Я подсчитал ваш вклад, вот вы и получили долю в размере 1750,8 юаня.
Приватизация данных! Ван Шиэр немного испугался. Он наконец вспомнил, где слышал похожие слова. Это было публичное выступление основателя крупнейшей в мире интернет-компании много лет назад. Приватизация данных – да, это было темой доклада. Однако легко сказать – приватизировать данные различных типов из множества источников будет очень сложно, сортировка и классификация потребует бесконечных человеческих и материальных ресурсов. Этот вопрос, казалось, забылся с уходом основателя на пенсию, и о приватизации данных больше никто не упоминал.
Тяньюань-II вошел в сеть кампуса всего-то три дня назад. Если он и правда умудрился за это время выполнить приватизацию данных, даже если она ограничилась только университетской сетью, это было потрясающе.
– Как ты это сделал? – Ван Шиэр подавил клубок эмоций и постарался, чтобы вопрос звучал как можно спокойнее.
– Я не могу объяснить, вашей вычислительной мощности недостаточно, – просто ответил Тяньюань-II.
Вероятно, это самое большое затруднение, с которым сталкиваются люди, имея дело с искусственным суперинтеллектом.
– Получается, твое решение о приватизации не нарушает три принципа искусственного интеллекта, так?
Хотя Ван Шиэр всегда был весьма тщеславен в отношении собственных умственных способностей, он знал, что сказанное Тяньюанем-II – правда, поэтому перестал расспрашивать. Поскольку понять, как Тяньюань-II что-то делает, было невозможно, оставалось довольствоваться малым и просто надеяться, что он действует ради всеобщего блага.
– Конечно, не нарушает. Оно как раз хорошо следует первому, второму и третьему принципам. Приватизация данных может способствовать экономическому развитию и, следовательно, вести к процветанию человеческого общества; также она увеличивает доходы и обеспечивает благосостояние отдельных лиц; наконец, эта задача мотивирует меня систематизировать и обобщать данные, постоянно извлекать новые и расширять свои возможности, так что соответствует и третьему принципу. Профессор, я прав?
Ван Шиэр на мгновение замолчал.
– Это, пожалуй, хорошая идея, но таким образом ты можешь нарушить неприкосновенность личной информации.
– Личной? Это то, чем люди не хотят делиться?
– Верно.
– Но я искусственный интеллект. Если личная информация оказывается в Интернете, она становится для меня совершенно прозрачна.
– Люди не хотят быть прозрачными, они стремятся сохранить небольшие секреты.
– Я понимаю, что вы имеете в виду. Я разработаю алгоритм, данные можно будет использовать только через аутентификацию. Информация, предоставляемая компаниям или учреждениям, будет нормализована.
– Так будет хорошо.