— Да просто так поинтересовался, — улыбнулся им Юрский. — Можете идти.
Лекарь остался в кабинете один. Его конкурент опаснее, чем казалось на первый взгляд. И вступать с ним в открытый конфликт может быть чревато.
— Что же делать? — забормотал под нос Юрский.
— Иван Иванович, к вам пожилая пара, Матвеевы, — помощница выглянула из-за приоткрывшейся двери.
— Инна, скажи, чтобы подождали, — взбудораженным голосом ответил лекарь. — Я немного занят.
Так-так. А что если поступить немного по-другому? К Митрофану он точно не обратится, тот его пошлёт. Ведь они враждуют уже давно.
Но что если с этим самым Ярославом не воевать, а использовать его в своих целях?
Рабочий день подходил к концу, и сегодня я сделал двойную норму. Что было хорошим признаком. Посетителей становилось всё больше, и от этого Митрофан Игнатьевич недоумевал прямо пропорционально этому росту.
— Я вот всё не могу понять, — задумчиво пробормотал он, устало выдыхая, когда последний посетитель, седой мужчина покинул лавку, — отчего так народ повалил. Сарафанное радио что-то уж слишком громко работает. Такого не бывает.
— Всякое может быть, — ухмыльнулся я в ответ. — Наши зелья скоро фору дадут любому лекарскому заклинанию, вот увидите. Это лишь только начало.
— Ты не подумай, Ярослав, я радуюсь. Но… — скорчился Митрофан Игнатьевич. Он вновь начал превращаться. На этот раз быстрее. Вместе с глазами, которые сразу же стали змеиными, кожа на лице моментально покрылась чешуёй.
Наставник успел выпить зелье. И оно подействовало не сразу. Так… Надо подумать об усилении. Видно, магическая зараза, которая сидит внутри него, уже приспособилась к лекарству. Притом следует продумать новый план действий уже сегодня.
Завтрашнее превращение может быть гораздо мощнее, и не удивлюсь, если зелье не подействует.
— Так вот, — просипел наставник, затем прокашлялся и схватил графин с водой, припав к нему на несколько секунд.
Выпив его почти целиком, Митрофан Игнатьевич вытер губы.
— Я радуюсь, но не следует недооценивать лекарей. Иван Иваныч — это всего лишь шестерёнка в этой махине. Там такие хищники сидят, что палец в рот не клади, по локоть откусят. И своего не отдадут.
— Поверьте, Митрофан Игнатьевич, я переживаю об этом меньше всего, — засмеялся я. — Они нам точно не соперники.
— Ты вспомнишь наш разговор, Ярослав, — наставник выставил указательный палец в предупредительном жесте. — Я ведь так же как и ты хочу, чтобы бизнес развивался. Но монополия давит неугодных. Боюсь как бы мы под давлением сильным не оказались.
— Всегда можно что-нибудь придумать, — успокоил я старика.
— Ну ладно, — закряхтев, он поднялся. — Заболтались мы что-то с тобой. А дела без нас не сделаются, сам понимаешь. Надо создать три зелья на утро. В целом, то же самое, что и обычно. От сыпи, от простуды и одно от астмы.
Я был не против. Занялся производством лекарств, и освободился через час. В этот раз получилось быстрее. А это значит, что навыки я оттачиваю гораздо лучше, чем думал. И скорость, с которой я развивался, меня очень воодушевляла. Такими темпами, я быстро верну силу, которой некогда владел.
С отличным настроением я вышел из лавки. Посвистывая под нос знакомую мелодию, направился в сторону переулка. Брон из сумки поскрипывал, пытаясь подобрать ритм, но у него не то чтобы получалось.
— Ярослав? — окликнул меня знакомый голос.
Я обернулся, замечая перед собой того самого пухлого лекаря, который ещё недавно ворвался в лавку, разжигая конфликт на пустом месте.
— Кажется, мы всё вам объяснили в прошлый раз, — холодно отчеканил я.
— Не спеши, Ярослав. Я решил с тобой встретиться не для того, чтобы ругаться, — мягко проговорил лекарь. — Думаю, нам лучше устроиться хотя бы вон там, — он махнул в сторону скамьи в глубине двора.
— Хорошо, но недолго. У меня много дел, — предупредил я его.
— У кого их не много? — мерзко хихикнул Иван Иванович. Вроде так его называл мой наставник.
Когда мы сели на скамейке, лекарь многозначительно посмотрел на меня. Затем расплылся в улыбке.
— Недавно ко мне приходили трое молодых людей. Они были отравлены ядом, — тихо произнёс лекарь. — Отличная работа. Я уж не знаю, что ты использовал… Конечно, не хочешь — не говори. Понимаю, у каждого из нас свои методы. Но я не без труда их вылечил. Достойно.