Я поманил Кали пальцем к своим губам, и она, как послушная девочка, меня поцеловала. Сочно, ласково, и приоткрыла рот, позволяя моему языку проникнуть в него.
Вкус у этого поцелуя был пикантный, сладковатый, слегка жгучий, как у корицы. Ситуация ужасная, поцелуй вынужденный, но я вяз в нëм. Вяз в Кали.
Для полной правдоподобности картины я потянулся ладонью к её груди. Хотя до ужаса хотелось не трогать, а прикрыть. Застегнуть на всё пуговицы. Чтобы никто не видел этой просто неземной красоты.
— Какая же ты сладкая, — с придыханием произнес я и отстранился.
— Неужели, — отец покачал головой. — Не верю, что одна из лучших солдат Альдо резко превратилась в шлюху. Она тебя просто обманывает…
— Мы сблизились ещё на корабле Альдо, — я понял, куда можно развивать ложь. — Пока я был в плену.
Отец подошел к Кали, взял её за подбородок и заглянул в глаза. Солнце на голограмме зашло за крупное облако. Стало темнее.
— Правда, что ли? — он несколько секунд изучал девушку.
— Правда.
— У Альдо так плохи дела? — отец убрал руку от лица Кали. — И ты решила устроиться в койке моего сына…
— Я решила завязать со службой, — ответила она с грустью, но не шевелилась. — Ваш сын мне помог.
Взяв одеяло, я накрыл Кали, чтобы спрятать наготу. На что она благодарно улыбнулась, и мне показалось, что в этом не было притворства.
— Быть наложницей — тоже служба, — отец пожал плечами.
— Пап, Кали мне больше, чем наложница, — мягко сказал я, приобнимая Кали. — У нас чувства.
— Даже так, — отец недовольно выдохнул, трогая рукоять катаны.
— Ну ты же сам говорил, что в Новой Империи будут совсем другие законы. Вот я и решил этим воспользоваться. Если ты оставишь мне Кали, то я забуду, как ты поступил с Принс…
— Серьёзно? — отец сделал шаг назад. — Ты же понимаешь, что я не мог поступить иначе. Где Альдо, а где Гомер… Вон даже Кали поняла.
Я увидел, что папа явно смягчился.
— Да, отец.
— Ладно, если она тебя до сих пор не прибила, наверное, убивать не собирается, — произнёс он. — Сегодня вечером мы прибываем на Звездный Копенгаген, будет торжественный приём.
— О, замечательно, — я привстал, надеясь, что отец уже собирается уходить.
— Я надеюсь, что ты пойдёшь со мной, — заглядывая в глаза, сказал он.
— Ладно, если нужно, я приду, — согласно кивнул я.
— Хорошо, пусть Кали остаётся с тобой, — он ещё раз окинул её настороженным взглядом. — Только вот нужно всё-таки сделать твою игрушку безопасной.
— Как?
Отец не ответил мне, но спросил у Кали:
— Правая или левая?
— Правая, — здесь голос Кали едва заметно дрогнул.
— Где блок питания?
— На спине.