Убили. Я глядел на синюю прядь, испачкавшуюся красным. Убили. Я почувствовал, что злюсь. А её слова всё ещё звенели в ушах. Сопляк. Сопляк. Сопляк. Как будто одна за одной капали на темечко капли воды. Была такая старая китайская пытка. Почему-то казалось, что эти слова будут теперь звучать в моей голове вечно.
— Эй, Мэтт, — сказал один охранник другому. — Кажется, она ещё дышит. Достреливай суку. Двоих наших голыми руками!
Едва я это услышал, в моём мозгу что-то перещёлкнуло. Жива. Значит, я заставлю её извиниться. Заставлю её себя зауважать. Секунду я не видел ничего, кроме руки поднимающей пистолет.
— Опустите оружие! — выпалил я. — Это приказ!
— Сэр Лякриян, нам приказывает только наставник Гомер… — ответил Мэтт, который целился в Кали, но он пока не стрелял.
«Анализ состояния объекта», — запросил я у нейросети, глядя на девушку.
— Мой отец ближайший союзник Гомера и опора его будущего режима, — спокойно отрапортовал я. — Так что, я бы не портил отношения. Я заберу её себе. С Гомером всё улажу, подождите.
Я нажал на комлинке на шее вызов, запросил Гомера.
— Винсент?
— Сэр, я выполнил вашу просьбу, — перешёл сразу к делу я. — Хотел бы попросить у вас кое-что взамен.
Несколько секунд я слышал только помехи в эфире.
— И что же? — раздался удивлённый голос.
«У объекта зафиксирована обильная кровопотеря. Два ранения по касательной на спине и левом боку. Сотрясение мозга средней тяжести», — ответила нейросеть по состоянию Кали.
— Отзовите приказ убить солдафонку Альдо, я хочу оставить её себе.
Мне показалось, что я услышал смешок.
— В качестве кого?
Теперь замолчал я. Правда, в качестве кого? Охранницы? Нет. Она ж меня первая прикончит, подвернись возможность. Специалистки по сминанию эполетов?
— Наложницы, — выдал я то, что показалось наименее комичным из всех вариантов.
— Мы точно про одну и ту же женщину говорим? Ты понимаешь, что она в категории преступников «очень опасен». Ей даже оружие не нужно, чтобы убить тебя одним движением.
Эти слова ещё больше растравили рану в моём самолюбии. Я поглядел на бледное лицо Кали и подумал, что нужно быстрее сворачивать разговор.
— Никто же не отменял шокер, парализатор, наручники и прочие мелочи, — сказал я.
Снова показалось, что Гомер смеётся.
— В чём-то ты всё-таки похож на отца. У него в подпольном борделе подсмотрел?
Этот вопрос мне был неприятен. У отца было подобное заведение. Не на Земле, конечно. На орбите Марса, в главном периферийном штабе ВАД. В нём я, собственно, и лишился девственности. Но я считал это отвратительным. Покупать любовь за деньги. Да и, действительно, в некоторых комнатах развлечения были жестокими. Наручники, плети, верёвки. Эти комнаты меня не прельщали. Мой лучший секс был с Кейт, потому что я её любил. Всё остальное было сухим, как чёрствый багет.
— Именно, — уверенно сказал я.
— Ладно, будет тебе подарок за верность Новой Империи, — добродушно пробормотал Гомер. — Приставлю к твоей каюте, на всякий случай, сразу двух охранников. Развлекайся.
Он прервал связь. Я обрадовался — убедил. Мне даже представился момент, как Кали проснётся и обнаружит, что жива. Интересно, она будет хоть немного благодарна? Вряд ли. Но удивится точно.
Один из охранников, кажется, его звали Мэтт, разговаривал по комлинку, видимо, получал новые вводные от Гомера.
— Как вас зовут? — спросил я у второго мужчины.
— Пьер Монтейн, сэр.