Используя злость, как стимулятор, я оторвала-таки сороконожку от ноги Джессики. В один момент пристроила пистолет прямо рядом с жёлтым глазом и выстрелила. С наслаждением услышала заветный чавк. Очередная сороконожка сдохла.
Выдохнув, я взглянула на ногу Джессики. Голень вся была в крови. «Десять минут, и землянин умрёт от укуса» — вспомнилось сообщение от Коня.
— Тебя… сроч… срочно нужно в лазарет, — крикнула я Джессике, едва справляясь с одеревеневшим языком. — Эти твари ядовиты!
К нам подступил Сантьяго, который убил оставшихся сороконожек. Он казался холодным и сосредоточенным командиром. Джессика лежала на полу, её дрожащая рука сжимала «Аспид».
— Отв-в-рр-а-тительно, — прорычала она, и это слово из её уст звучало, как мат. Так же зло и остервенело.
Сантьяго живо подхватил Джессику на руки.
— Мы только что из медблока, там всё кишело этими насекомыми.
— Конь… сказал, что сороконожки с Веги ядовиты… один укус, десять минут и всё, — я ошалело глядела на Джессику, которую Сантьяго тепло прижимал к груди.
Мне было так больно, что Джессика может умереть. Хотя нет, не просто больно. Я подсознательно чувствовала, что Джессика дорога Сантьяго. Он так пристально смотрел на неё. На руках держал, как хрупкую принцессу. Со мною он таким никогда не был. Хотя никакой ревности я не испытывала. Даже радовалась, что у Сантьяго кто-то появился. И так жаль, что всё может оборваться так быстро.
Джессика теряла сознание. Я видела, как она расслаблялась, погружаясь в темноту.
Ну уж нет.
— Ты связывался с Хилом? — спросила я, и только потом поняла, что сболтнула глупость. — Он должен помочь…
Долбанная суетливая паника вцепилась когтями в мой разум.
— Связи нет, — Сантьяго кивнул мне на карман своей загрузки на боку. — Приложи к её ранам адсорбент, есть шанс, что яд не успеет распространиться.
Ран было несколько: три длинные полоски, похожие на царапины, и одна округлая, к сожалению, похожая на укус. Я достала из кармана Сантьяго матерчатый адсорбент, на ходу приложила к ноге Джессики. Антисептический запах защипал в ноздрях.
Мы направились в коридор, ведущий в сторону кубрика, надеясь, что Хил там. И он знает, что делать.
— Что ещё Конь рассказал о них? — спросил Сантьяго, когда мы миновали полпути.
— Это вегианская форма жизни, вымерли десять тысяч лет назад, но какого-то чёрта они снова здесь… не знаю… — я с болью глядела на Джессику, которая, казалось, уже перестала дышать.
— Гомер… он их сюда принёс, — зло сказал Сантьяго. Его губы гневно искривились, и показались клыки.
— Вывел из генетического материала, — сглотнула слюну я. — Ублюдок.
Этот вывод я сделала, вспомнив сообщение Коня. Он рассказал, что сороконожки на корабле, скорее всего, воссозданы в лабораторных условиях.
Подходя к кубрику, мы услышали звуки стрельбы. И снова шипение.
Я подняла пистолет наизготовку, чувствуя, как влажная от крови Тардис рукоятка скользит в ладонях. Ненависть к Гомеру множились, выворачивала меня наизнанку.
— У них ещё должна быть какая-то главная самка, — произнесла я. — Возможно, если её убить…
— Они все умрут? — буркнул Сантьяго, укладывая тело Тардис себе на плечо. Она повисла на нём, как сломанная кукла. — Их яд перестанет действовать?
— Не знаю, я не успела прочитать всю энциклопедическую справку, что мне выдал Конь… Глаза были заняты прицелом…
— В любом случае нужно эту самку найти.
Сантьяго никогда в жизни не выглядел напуганным, да и сейчас тоже. Но что-то подсказывало, что он напуган. Не за себя, конечно. Может, слишком сильно сжимал пистолет. Может, что-то мелькнуло во взгляде.
Сантьяго прислонился к открытой створке двери, быстро заглянул в кубрик. Я с другой стороны сделала то же самое.
— Что-то ты долго до нас добирался, майор, — раздался оттуда голос Варахи, которая разделалась с последней тварью, рвущейся к её кровати. — Справились без тебя. Но тварей как-то многовато.