Я вспомнил, как меня спрашивал один человек в мире Сивиллы, а где она есть? Но отвечать так не стал, не нужны мне эти философские разговоры.
Я сел, сложил руки на коленях и опустил взгляд.
– Курить будешь? – спросил меня майор без погон. Я ответил, не поднимая глаз:
– Спасибо, гражданин начальник, не курю.
– Сам не куришь, друзьям возьми, – он подтолкнул мне пачку сигарет «Прима».
Я пожал плечами.
– У меня тут нет друзей, гражданин начальник. – И пачку не взял.
– Тут нет, а где-то есть? За границей?
– И там нет, – спокойно ответил я, но глаза не поднял.
– Как же нет, в твоем деле значится, что тебя завербовали… Разве это не друзья?
– Не друзья, гражданин начальник, вымогатели, пугали и все такое прочее.
– А ты, значит, испугался?
– Значит, испугался.
– Испугался разоблачения, что спал с иностранкой? – спросил майор.
Он голос не повышал, но в нем чувствовался сарказм. Он вел свою психологическую игру, а местный Кум делать это умел. Я это сразу понял. Эта кличка зама по режиму перекочевала и на красную зону.
– Ну тогда расскажи, кто из знакомых.
– Какие знакомые? – спросил я и понял, что попался.
– Кто передал тебе колбасу, чай и спрятал в наволочку? – спросил майор.
– Никто, гражданин начальник. Нет у меня тут знакомых.
– Как же нет. А Боцман что, с тобой прибыл по этапу, он твой бригадир.
– Его знаю поверхностно, мало общались, – ответил я.
– Так, может, это он тебе ништяки подкинул?
– Нет, я их сам нашел.
– Сам? А может, ты чужое забрал? Скрысятничал. А ты знаешь, что делают с крысами?
– Не знаю, я не крыса. И никто не возмущался, что я забрал еду.
– А если я найду хозяина этих припасов, что будешь делать?
– Пусть докажет, что это его, – ответил я, не поднимая глаз.
– Вот как, тебе нужны доказательства? – усмехнулся майор. – Мне не нужны. Или говори, как ты сумел спрятать и пронести в барак припасы, или я обвиню Боцмана в том, что он ворует припасы на складе, там есть и колбаса, и сгущенка… У кровати вас было двое, он выделил тебе кровать, где были спрятаны припасы. Если их принес не ты, значит, он.
Я пожал плечами, показывая, что мне все равно.
– Не боишься, что тебя свои замордуют? – усмехаясь, спросил майор.