— Так сыпаться будет.
— А это не страшно.
— Дайте, я сам распечатаю! — в отчаянии крикнул Пеца, но торговец уже сорвал ярлык и, выпучив глаза, глядел на комья бурой высохшей земли, плотно утрамбованной в пачке. Ребят в лавке уже не было.
— Дураки! — ругался Васька. — Не могли догадаться!
Огорченные неудачей, ребята окончательно разгромили мастерскую. Разломали ящики, выворотили из печей котлы, а на другой день продали на барахолке молотки, совки и деревянные станки.
КАК ВЫСЕЛИЛИ ВАСЬКУ
Жил Васька экономно, но как ни ухитрялся, а скоро все распродал, что осталось после отца. Сначала разбазарил одежду: отцовы рубахи, пиджаки, два пальто, ботинки, потом стал продавать мебель. Скоро имущества осталось немного: табурет сломанный, кровать старая, комод, портрет отца да начатая банка гуталину со щеткой. А работы не было. Васька и сам знал, что взять ее неоткуда, но продолжал надеяться. Григорий Иванович — бывший старший дворник, а ныне управдом — стал наведываться к нему и, качая головой, говорил:
— Шел бы ты в приют.
— На кой он мне черт? — хмуро отвечал Васька.
— А что же ты делать-то будешь? Попрошайничать?
— Вовсе нет! Работать!
— Да какая ж теперь работа? Дурень! Хорошие рабочие без дела сидят. Воровать ты будешь, а не работать. Только воровать не позволю. Коли что замечу или люди скажут, сразу отправлю, — грозил управдом.
Васька огрызался.
— Не имеешь права ругаться! Что я — украл? Васька прикидывался обиженным, и управдом уходил. Но Васька уже давно промышлял на стороне, отыскивая все новые пути для существования. И чем дальше, тем таинственнее были эти пути.
Однажды он притащил из казармы маленький кавалерийский карабин.
Ребята с восхищением разглядывали его. Васька предложил им купить и заломил три косушки.
Никто не купил.
— Дерешь больно, — сказал Женька. Карабин Васька куда-то запрятал, а продавал
ребятам патроны за хлеб и на деньги.
Но это не спасло Ваську. Скоро пришлось продать комод, последнюю ценную вещь. Продал спекулянту за большую пачку «косух» и за каравай хлеба.
Ребята, присутствовавшие при продаже, тут же нанялись нести комод на вокзал. На вокзале мужик рассчитался с мальчишками. Ребята пошли домой и по дороге зашли на толкучку — лакомиться лепешками.
Бродили по толкучке, разглядывая товар, как вдруг Васька стал прицениваться к колоде карт. Парень, продававший карты, расхваливал их без зазрения совести, хотя карты были старые, потрепанные.
— Да брось ты! Идем! — сказал Женька, но Васька не пошел.
Он взял карты, пересчитал их и спросил:
— Сколько заплатить?
— Пять тысяч.
Васька отдал карты и задумался.
— Три дам, — сказал он через некоторое время.
Женька ужаснулся.
— Три тысячи!