— Да, да, перенесите, — быстро проговорил Эфройкин.
— За труды рублик положьте, — сказал Степан.
— Хорошо, таскайте, я сейчас… — Эфройкин ушел наверх.
— Поспорим, что батька, — горячился между тем Женька.
— Спорим!
— На сто фантиков.
Васька не хотел уступать.
— Эй, мальчик!
— Что? — отозвался рыжий.
— Что, Эфройкин, который здесь был, твой отец?
— Да…
— Ага! Давай сто фантиков, — закричал Женька.
Но Васька не сдавался.
— А почему он черный, а ты рыжий!
— Я не знаю, — засмеялся мальчик
— А как тебя зовут? — спросил Poман
— Исаак.
— Как?
— Ну, Иська…
— Идем тогда с нами — будем мух ловить, предложил Роман.
— Идем! — закричали ребята.
Иська нерешительно улыбнулся.
— Пойдемте, только я не умею мух ловить.
Ребята, захватив рыжего, побежали к помойке.
В солнечный день мух видимо-невидимо на помойке. Тучами носятся они над мусором, ползают по стенам, греясь на солнце, и стены сверкают, как слюдяные, от блеска бесчисленных прозрачных крылышек.
Стали ловить мух.
— А ты откуда? — спросил Роман.
— Из Шклова, — сказал Рыжий.
— Это что же — город или деревня?
— Город, немножко только поменьше Петербурга.