Барон прервал:
— Я уважаю память. Именно поэтому ты всё ещё здесь. Но не путай уважение с доверием.
Мастер кивнул и отступил в тень.
...
По пути обратно мальчик листал планшет. В нём был свежий запрос от окружной школы: «Просим выделить средства на мемориальную доску роду Кировых, погибшему при недавнем прорыве, для размещения на стене местного храма». Он показал отцу.
Барон даже не взглянул.
— Отклонить.
— Но... это же память?
— Память не продаётся. А всё, что не продаётся — нам не нужно. Пусть просят у тех, кто спасён. А мы — те, кто уцелел.
Он хотел было отложить планшет, но в этот момент раздался звонок на личный канал. Барон глянул — и осанка его изменилась. Голос стал мягче, лицо — нейтральным. Это был граф.
Разговор длился меньше минуты. Барон слушал, кивал, пару раз усмехнулся. Потом сказал:
— Конечно, господин. Уже вчера отправил. В фонд при храме. Как и договаривались.
Он отключился и тут же повернулся к сыну:
— Запомни, мальчик. Иногда правильно лизнуть — лучше, чем укусить. Особенно если тот, кого ты лижешь — держит ключ от всех ворот.
Он передал планшет охраннику:
— Отправь десять тысяч в фонд. Напиши, что от имени семьи. Пусть думают, что мы благородные. А на самом деле — мы просто умеем считать.
Мальчик молча кивнул.