— Какая-то сопливая, но популярная история. Говорят, все женщины в столице от неё без ума.
— Хм… А что насчёт актрис? Есть симпатичные? Хочу найти себе что-нибудь для развлечения на ночь. Говорят, актрисы театра в постели творят чудеса!
— Есть такое… — усмехнулся слуга герцога, открыл резную шкатулку и извлёк из неё небольшие карточки. — Можете выбрать любую.
— Что это? — удивился герцог, заметив в руках слуги необычные предметы, похожие на игральные карты, но с чёрно-белыми изображениями людей.
— Светопись, — пояснил Симон. — Новое изобретение монахов. Оно ловит отражение души через стекло… и оставляет его на закалённом пергаменте.
— Души? — скептически хмыкнул герцог.
— Ну или лиц, — пожал плечами Симон. — Иногда это одно и то же.
— Хм… — Квинси принял из рук слуги одну карточку и внимательно рассмотрел портрет девушки со всех сторон. — Как настоящая… Живая… И даже лучше, чем гравюры художников. Жаль, что цветов нет.
— Это да, — подтвердил Симон.
— Так у тебя что, есть гравюры всех актрис? — удивлённо посмотрел на веер карточек в руках своего слуги герцог.
— Есть, — подтвердил тот. — Только не гравюры, а светописи.
— Да мне плевать, — отмахнулся Квинси, заметно заинтересовавшись новым изобретением монахов. — Показывай!
— Это Анна… — протянул Симон следующую карточку своему господину. — У неё главная роль в спектакле…
— Слишком старая…
— Ей двадцать восемь.
— Ну я и говорю — старая.
— Понял… Это Жасмин… Она играет служанку…
— Жасмин? С востока? — заинтересовался герцог, разглядывая изображение смуглой девушки с миндалевидными, тёмными глазами.
— С востока…
— Симпатичная. Что есть ещё?
— Инесса…
— Нос длинный.
— Марго…
— Сиськи маленькие. Как у моей кузины…
— Мария.
— Хм… Взгляд какой-то слишком…
— Глупый? — усмехнулся Симон.
— Да… Глупый… С ней даже поговорить не о чем будет. Это всё? — разочарованно скривился герцог, увидев опустевшие руки слуги.
— Да, господин.
— Я же вижу, что есть ещё! — кивнул Квинси на лежавшую на дне шкатулки единственную карточку.