— Что? — с лёгкой полуулыбкой хмыкнул Квинси.
— Восемнадцать лет назад ты трахнул меня! А сегодня я вынуждена была смотреть, как ты имитируешь перед толпой народа секс с моей дочерью! Ты нормальный?
— Имитирую? — герцог удивлённо поднял бровь. — Хм…
— Тварь! Ты хочешь сделать ей больно, так же, как и мне когда-то?
— Да брось, Ари! Разве я бы я сделал девочке больно? Да никогда! А с тобой… Я использовал своё право первой ночи… Да и ты была не так уж и против…
— Не тронь мою дочь! — снова рассержено зашипела графиня. — Держись от неё подальше.
— Хорошо, — миролюбиво согласился Александр Квинси. — С одним условием…
— Каким? — недоверчиво нахмурилась Воронцова, предчувствуя что-то нехорошее.
Герцог неторопливо обошёл её, как охотник обходит свою жертву. В его глазах светился ленивый, злобный огонь, а на лице блуждала самодовольная улыбка.
— Раздевайся, — коротко приказал он.
— Что⁈ — возмущённо выдавила из себя графиня.
— Раздевайся!
Графиня Воронцова застыла. Руки, словно завороженные, поднялись, дрожащие пальцы дёрнули хитрые завязки, тугое, сдавливавшее фигуру, платье скользнуло по телу и послушно упало к ногам…
Квинси остановился напротив женщины, окинул стройную фигурку изучающим взглядом и одним резким движением потянул её к себе. Жадно сжал грудь грубой ладонью, оставив на коже красные следы, и удовлетворённо хмыкнул.
Графиня вздрогнула и дерзко взглянула в глаза герцогу, откровенно наслаждающемуся и упивающемуся её беспомощностью и покорностью…
Он яростно впился в её губы своими, рукой скользнул по плоскому животу вниз, и, не церемонясь, вошел в неё двумя пальцами. Графиня тщетно дёрнулась, сжала ноги, но было уже слишком поздно…
Одним рывком герцог развернул её спиной к себе и повалил на стол. Бесцеремонно раздвинул её ноги в стороны, стянул с себя штаны, нащупал головкой своего члена её слегка влажные и приоткрытые губки, и через мгновение вогнал себя в неё — грубо, безжалостно, одним резким движением.
Графиня вскрикнула от боли и унижения, вцепившись пальцами в край стола, закусила губу и прикрыла глаза, стараясь ни о чем не думать.
Стол тихонько застонал, а герцог ускорил свои движения, тяжело задышав, ощущая, как графиня непроизвольно сжимает стенки влагалища и словно пытается высосать, выдоить его член досуха… Кажется, графу Воронцову очень повезло не только с дочкой, но и с женой…
Вспомнив о юной графине, и мысленно сравнив её с её матерью, герцог непроизвольно вогнал член ещё глубже и с удивлением осознал, что сдерживаться больше нет сил…
Его движения замедлились, стали размереннее и плавнее… Его член напрягся и через секунду принялся щедро орошать лоно графини семенем.
Герцог зарычал, выпустил её бёдра из своих рук, запрокинул голову к потолку, зажмурил глаза и замер, ощущая, как его орган пульсирует внутри женщины, и как она непроизвольно двигается и сама скользит по нему, даже не осознавая этого…
Сцедив все до последней капли, Квинси извлёк член, натянул штаны и обернулся на звук отворяемой в комнату двери.
— Дорогая? Герцог? — растерянно произнёс граф Воронцов с порога.
— О! Я уже ухожу, граф, — одёрнул полы своего сюртука Александр Квинси. — Просто зашёл поздравить вашу жену с такой прекрасной и талантливой дочерью.
— Спасибо, герцог, — вежливо поклонился Воронцов, глядя на лежащую на столе, обнажённую графиню.
— Кстати, ваша жена просто чудо! — герцог ободряюще похлопал графа по плечу, небрежно вытер запачканные пальцы о его безупречно выглаженный пиджак и покинул комнату, устремившись прямо по коридору и насвистывая под нос весёлую мелодию…
Акт Четвёртый
Герцог Квинси вышел из-за колонны, неторопливо оправляя манжеты, заметил краем глаза движение слева от себя и поднял заинтересованный взгляд на приближающегося к нему человека.
Высокая, жилистая фигура в чёрной рясе, украшенной тонкой вышивкой кроваво-красного шелка, слегка худощавое, измождённое лицо, с резкими скулами, и глубоко посаженные, холодные и внимательными глаза, как у хищной птицы.