Наития: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– В семьях все этим заняты, ещё и работают.

– Вот и пусть работают, раз им нравится быть рабами. А я хочу жить свободно. Вот как в кино. Она сидит за столом в красивом платье, а ей всё подают что только захочет, и посуда такая золотая и комната…

Когда они подъехали к больничке, Маричка аж рот раскрыла от удивления, увидев на пороге не привычную Степаниду в застиранном фартуке, а высокого незнакомого парня в коротком, ослепительно белом, халате.

– Это кто? – повернулась она к фельдшеру. Но вопрос так и завис в воздухе. Парень подхватил Марысю на руки и оба мужчины исчезли в помещении.

Девушка уселась на лавку, забыв о желании бежать в клуб. Незнакомец выглядел городским, это был шанс вырваться в другую жизнь. Она покусала губы, пощипала себя за щёки, как делали героини в кино, и принялась ждать.

Саша вымыл руки и вышел на крыльцо. Девчушка, приехавшая с фельдшером, умильно щурилась, покусывая губы.

– Привет, – улыбнулся он, – ты у нас ночевать останешься?

«Дурак, что ли? – подумала Маричка, захотелось рявкнуть: У тебя что, кровать широкая?». – Но она только потупилась и еле слышно прошептала: «Домой поеду, хата не присмотрена, хозяйство…».

– Не страшно одной через лес?

– Привыкла…

Маричка медленно направилась к конюшне, ожидая что Степанида позовёт ужинать, и не ошиблась. Поупиравшись для вида, через пару минут она уже сидела за столом, уминая варево хозяйки и томно закатывала глазки, поглядывая на будущую жертву: «Девчонки в общежитие говорили, что надо соблазнить парня и никуда он от тебя не денется. В кино всё просто, поморгала глазами, обхамила и герой влюбляется без памяти. Только вон Олька насоблазнялась, сама малыша растит, стыда на всю округу, а Васька, на другой женился. Хамить при Степане и Степаниде опасно, не веником так крапивой аукнется. И Степанида бдит, небось хочет кого из своих за него отдать. Им врач в семью в самый раз. Девок снадобьям да роды принять научает. Сама она чего-то там не закончила в своей академии. Посылали её в столицу, а она в село за фельдшером отправилась, детей ему нарожала. Видно сильно некрасивая была, вот и вышла кто позвал. Степан уговаривал её ехать дальше учиться, наверно другую имел, покрасивей, раз её отпускал. А чего ей на целый год его оставлять, если она без учёбы всё умеет, Степан с ней советуется, резать и зашивать к ней везут. Не, надо вперёд их соблазнить парня, пока одна в доме, да они не зашевелились».

– Тётя Степанида, – попросила она, – пусть Александр меня проводит, вдруг ночью в дом какой зверюга залез. Собирались в спешке, может и не закрыли чего.

– Да ты что девка… – начала было Степанида.

– Я провожу, заодно и окрестности посмотрю, – улыбнулся Саша.

Маричка поехала длинной дорогой, поговорить без любопытных глаз и время потянуть, чтоб ночевать остался, уверенная, что с этого вечера станет городской жительницей, женой врача. Что думает по этому поводу предполагаемый муж её не интересовало. А вот есть ли у Саши деньги, интересовало очень, и она старательно расспрашивала о его жизни. Саша рассказал, что с детства выхаживал бездомных животных, в медицинское училище поступил потому, что ветеринарного не было, заочно закончил три курса ветеринарной академии и три курса фармацевтического факультета, нашёл практику с подработкой, чтобы было на что учиться очно. Его рассказ Маричку слегка охладил, но она решила, что главное попасть в город.

На подворье Александр зашёл первым, заглянул во все помещения, убедился, что всё в порядке и вскочил на лошадь, собираясь уехать.

– Разве Вы не останетесь ночевать? – томно потупила глазки девушка.

– Степанида волноваться будет, – усмехнулся парень и растворился в темноте леса.

– И как тут соблазнять? – растерялась Маричка, оставшись одна. – Улыбался, проводил, и даже не пытался лапать. Может я не так глазами лупала, с кино не сильно научишься, так наши мужики без всяких глаз облапать норовят.

Саша возвращался на центральную короткой дорогой, которую запомнил по поездке со Степаном, и улыбался, смешная наивная девчонка. И тут же вспомнил свою Славочку. Как она там? Захочет ли поехать за ним в эти необжитые места, как Степанида за своим Степаном?

Летние месяцы пролетели. Саша уехал, продолжать обучение. Маричку пристроили развозить почту по хозяйствам. Там познакомилась она с Петром. Красивый, высокий парень понравился ей даже больше, чем Саша, и Петру девушка приглянулась. Сыграли свадьбу и Маричка переехала к нему, радуясь, что избавилась от ненавистной опеки родителей. Да не так сладко оказалось замужем, как ей мечталось. Заниматься хозяйством, с которого и жили сельчане, она не хотела, а Пётр тяжело работал и один с домашними хлопотами не справлялся. Думала, что станет покупать всё что захочет, а оказалось и на то, что раньше себе позволить могла, денег не хватает. Рыдала вечерами, вспоминая бабкину науку, перешивая да плетя. А когда второго ребенка родила и совсем закручинилась.

Как-то несла Маричка пенсию на дальний хутор, и обходя продуктовую лавку так захотела сладкого, что не выдержала, купила себе рафинада с чужих денег, решив, что с зарплаты возвратит. Старик недостачи не заметил, и она промолчала. Потом ещё с одной пенсии денег взяла, и ещё, и так потихоньку приворовывать начала. Ожила. Стала чаще в магазине появляться. Тут ей хвост и прищемили. Повестка на суд. Два года тюрьмы. Петро вину на себя взял, детей пожалел, как они такие махонькие без матери останутся. А Маричка отвезла детей родителям, да потребовала денег: «В город поеду, учиться!». А сама всё о красивой жизни думала, наконец погуляю. Просто так погулять ей не дали. В город с ней отправился дед. К одним знакомым завёл, ко вторым, третьим… и вот она уже студентка, и опять живёт в общежитии.

Учиться Маричка не собиралась, лекции записывала, а за домашние задания и экзамены расплачивалась сырами, а то и чем другим. Косметику дорогую купила и плакала в ответ на вопрос о макияже, заявляя с обидой, что она краску в руках не держала, не обманывала, зачем её в руки брать, если кисточки есть. Город её разочаровал. Маричка ожидала праздника, а он жил своей рабочей жизнью. Музеев и театров много, да не любила она их. Разочарование ожидало её и в ресторане. Плотно набитое, невзрачное помещение. Официант бросил на стол меню и испарился. Еда, под красивыми названиями, обычная, невкусно и не только что приготовленная, да ещё потребовали чаевые за обслуживание. Девушка размышляла отчего в кино всё по-другому, а потом поняла, там же дамы были в огромных красивых юбках и с кучей драгоценностей, значит это было не здесь, а заграницей: «Вот получу диплом, заработаю кучу денег и уеду туда жить!». Но окончательно расстроил её преподаватель, с которым она тайно встречалась.

– Я разве не нравлюсь Вам? – спросила она, желая выторговать хоть какой-то подарок.

– А что в тебе может нравиться? – удивился он. – Обыкновенная сельская дурочка, которая принимает художественные фильмы о прошедших веках за современную заграницу, только ещё не потрёпанная.

Тем временем Александр окончил обучение и приехал в село ветеринарным врачом. Сельчане сложили ему сруб, в котором он открыл клинику для животных и аптеку. Славочка с ним не поехала. В то лето, когда он работал в селе, она встречалась с его другом. Саша не обижался, сам виноват. А с другой стороны, что это за любовь, если пара месяцев врозь привела к измене?! Но находиться рядом с ними, в одной компании было невмоготу. Да и места здешние нравились, и силы свои хотелось испробовать.

Возвратился и Пётр. В его доме поселилась сестра, выйдя замуж и родив близнецов. Маричкины родители приняли его с радостью, но места у них не было. Сын и дочка его дичились, не помнили, за Александром бегали, как гусята, а от него прятались. Сашу обожали все дети. Он никогда не гнал их, пускал смотреть на клетки с животными, учил распознавать растения, делать свистульки и манки, рассказывал всякие истории. Сельчане шутили: «А чего наш овечий лекарь не женат? – Да кто за него пойдёт?! У него ж детей три села, да пол округи».

Пётр не находил выхода из сложившейся ситуации. До зимы можно было продержаться на случайных заработках. А дальше? Срубить хату не проблема, а как в неё жену и детей приведёшь если обустраивать её и жить не на что. Девки и вдовы пытались к нему подкатывать, но он только о Маричке думал. Не приезжала. Не писала. «Учится. Времени не хватает…», – оправдывал её парень. Ночью затарабанили Саше в окно: «Дядь Саш! Дядь Саш! Мамка послала сказать, что сиделец купил верёвку и две банки первача. За ним батя следом пошёл, да боится не справится». Очнулся Пётр в больничке, под ругань Степаниды. И сам чуть не впал в истерику. Зачем было его спасать если никакого выхода нет?! Зашёл Степан, заставил выпить пол стакана спирта, поесть и вколол снотворное.

Когда Пётр проснулся вторично, возле него сидел Саша.

– Выслушай меня, – попросил он, – я взял кредит под городскую квартиру и открыл здесь клинику и аптеку, собираю и сушу растения, посадил лекарский огород, забочусь о задержавшихся у меня животных, как ветврач объезжаю усадьбы и пастбища, а если надо оказываю медицинскую помощь людям, работаю в городе, чтобы было чем отдавать кредит. Одному тяжело, а когда уезжаю, надо чтоб кто-то за всем приглядывал. Но платить нечем. Захочешь работать со мной, питаться, одеваться будем вместе и жить под одной крышей. Сумею подняться, поднимемся вместе, обанкрочусь, вместе пойдём по миру.