Прятки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Жаль, что он скоро узнает, что если он что-то начинает, то я, черт возьми, обязательно это закончу.

Мне просто нужно убедиться, что он проживет достаточно долго, чтобы понять, почему он попал в поле зрения Кингов и почему они так хотят его убить.

Я так взволнован, что почти бегу, и замедляю шаг, приближаясь к Белмонт-Хаус, огромному зданию, похожему на замок, с башенками, зубцами и массивной кованой оградой с колючей проволокой наверху и подземными датчиками движения, чтобы никто не смог прокрасться мимо вооруженных охранников, стоящих у входа.

Охранники, вероятно, сейчас скучают до смерти, и они любят приставать к студентам-мужчинам, которые проходят мимо их маленькой будки просто потому, что могут.

Все в этом доме экстравагантно и чрезмерно, даже по сравнению с высоким готическим особняком, в котором я живу, а особняк, где живут высокопоставленные старшие члены и лидеры, по сути, является меньшей и более роскошной версией Гамильтон-Хаус.

Визуально кампус представляет собой интересную смесь архитектурных и дизайнерских тем, начиная с древних времен и заканчивая современностью, но на практике общежития и дома братств — это просто метафорическое соревнование по измерению пенисов, в котором выпускники и основатели каждого дома хвастаются своим богатством и пытаются превзойти друг друга.

Один из охранников Белмонта высовывает голову из маленькой сторожевой будки, держа в руках блестящий карабин M4 и палец на спусковом крючке. Я продолжаю идти, и он без слова прячется обратно в будку.

Я снова ускоряю шаг, когда выхожу из Белмонта, и пересекаю один из многочисленных внутренних дворов. От меня не ускользает тот факт, что я иду в Гамильтон-Хаус окольным путем, и это исключительно потому, что мне нужно несколько минут, чтобы прояснить мысли, прежде чем встретиться с братом.

Должен признать, что я впечатлен тем, как быстро Майлз уловил мои намеки. Шахматная фигура была очевидна, и было забавно наблюдать, как он смотрел на нее, словно она хранила секреты смысла жизни, после того как он ее нашел.

С стрелками часов я немного рискнул, так как не знал, было ли время на них установлено специально или просто случайно. Но он заметил изменение почти сразу, как только оказался перед ними.

Я предполагал, что он также заметит, что его теневой куб был перемещен, поскольку он еще более придирчив, чем Джейс, когда речь идет о том, где находятся вещи на его столе, но я не был уверен, заметит ли он, что я разгадал загадку. Конечно, он заметил, и это доказало, что Майлз не только чертовски наблюдателен, но и достойный противник.

Я сдерживаю улыбку, представляя, как он держит последнюю табличку с широкой улыбкой на лице. Он принял мой вызов, но сколько времени ему понадобится, чтобы понять, почему я оставил эти подсказки?

От меня так же не ускользнуло, что он не выглядел особо расстроенным тем, что я оказался в его комнате. Даже когда он бродил по комнате в поисках моих улик, он не выглядел испуганным или встревоженным. Он был любопытен и возбужден.

Настолько возбужденным, что написал мне еще несколько сообщений и спросил, не хочу ли я посмотреть, как он дрочит.

Он этого не знает, но с той ночи в лесу я наблюдал за ним несколько раз как он кончает, но всегда под одеялом, поэтому я видел только его руку, двигающуюся под одеялом, и его лицо, искаженное от удовольствия. Однажды я смог увидеть, как он использует игрушку, но он был под одеялом, поэтому я видел только, как он стоял на коленях, трахал себя и зарывал лицо в подушку, чтобы заглушить свои стоны.

Наблюдать за тем, как он кончает, было почти так же возбуждающе, как то, что произошло в лесу, даже если у меня не было возможности прикоснуться к нему. Он решил устроить для меня представление и наслаждался этим не меньше, чем я.

Понравилось бы ему, если бы он узнал, что я дрочил вместе с ним? Что я кончил так же сильно, как и он, и чуть не упал с чертового дерева, потому что мой оргазм был настолько сильным?

Будет ли он в шоке, узнав, что я слушал его через камеру, пока он показывал мне то, что принадлежит мне?

Один из самых возбуждающих моментов той ночи в лесу и сейчас, у его окна, — это то, что Майлз не скрывает себя. Он громкий и необузданный, и единственный раз, когда я видел, как он пытался сдержать свои стоны, был в ту ночь, когда он трахал себя своей игрушкой.

Мое тело напрягается, и мой член становится полутвердым, когда я вспоминаю, как он был беззастенчив после той ночи в лесу. Как его главной заботой было то, что я оставлю его, чтобы он сам нашел дорогу домой, и как он хихикал и благодарил меня с этим озадаченным выражением лица. Он признавал то, что мы сделали, и я сомневаюсь, что он провел каникулы, мучая себя и сходя с ума, если его первым инстинктом, когда он понял, что я не только наблюдаю за ним, но и был в его комнате, было подрочить для меня.

Я не знаю, почему он это начал. Может быть, просто чтобы прогуляться по дикой стороне и поразвлечься, но, с другой стороны, это не имеет значения. Теперь, когда он привязался ко мне, он мой, пока я не решу, что он больше не мой.

Массивный силуэт дома Гамильтона возвышается надо мной, когда я подхожу к воротам и прикладываю свою карту к датчику рядом с ними. Двор пуст, когда я пересекаю его, и освещены только два окна: моя комната и комната Джейса, а также еще одна комната на втором этаже с другой стороны здания. Насколько мы знаем, сейчас в доме проживает только один другой студент.

Мне плевать, есть ли этот парень поблизости, но у него и Джейса есть история, и мой брат сходит с ума с тех пор, как узнал об этом, и не перестает об этом говорить. По крайней мере, он находится на другой стороне здания, так что нам не нужно беспокоиться, что он будет мешать нам в течение следующей недели.

Когда я вхожу в комнату, там тихо. Джейс сидит за компьютером, устремив внимание на экраны и надев наушники.

Я только закрываю за собой дверь, когда чувствую легкое движение воздуха, как шепот ветерка, скользящего по моей шее.

Я реагирую инстинктивно и резко поворачиваюсь, закрывая дверь ногой. Темная фигура бросается на меня, приближаясь так быстро, что у меня есть всего полсекунды, чтобы опустить плечо и приготовиться к удару, которого я не успеваю избежать.

Фигура врезается в меня, и удар настолько сильный, что отбрасывает меня на несколько шагов назад. Мне удается удержаться на ногах и схватить этого ублюдка за талию, когда он пытается повалить меня на пол. Он больше меня, но мне удается пролезть под него и вывести его из равновесия.

Он спотыкается и падает на пол. Я обхватываю его за талию, поднимаю на ноги и удерживаю.

— Придурок, — говорю я своему кузену Ксавьеру, или Ксаву, как его всегда называли, и отпускаю его.

Он улыбается и откидывает волосы с лба.