Лекарь достал из кармана маленький флакон с красной жидкостью и повернулся к южанке.
— Прошу вас стоять неподвижно и запереть свою магию, иначе вы все испортите.
— Как запереть?
— Так же, как вы запираете ее, превращаясь в камень. Но без превращения.
— Я так не умею! То есть, не умею без превращения. Я оцепенею, и тогда ритуал не состоится, а болезнь вернется к императору, если вовремя не обновить отражающие заклинания.
— Я это предусмотрел. Мой господин, у меня есть средство. После ритуала можно будет снять.
— Действуй, — кивнул Алэр.
Исабель и глазом не успела моргнуть, как на ее предплечье защелкнулся браслет из неподвластного шаунам, преображенного в подгорных кузнях Белых гор металла — запирающее магию, предательское, омерзительное изобретение какого-то изувера!
— Так вы ни сами себе не помешаете, миледи, ни императору, — лекарь, этот урод и самозванец, надевший знак целителя, криво улыбнулся ей разбитыми губами.
Дальнейшее девушка воспринимала как сквозь туман.
*
Лекарь достал ледяную чашу из-за пазухи, провел над ней рукой, и в прозрачной глубине вспыхнул синий лепесток пламени. Поставив чашу на столик, ласх капнул в огонек багровую каплю из флакона. Исабель завороженно наблюдала, как в синем лепестке заискрили белые росчерки, рисуя тончайшее кружево узора, как будто белые журавли летели по голубому небу.
— Потрясающе! — пробормотал лекарь. — Взгляните, мой император, у вашей невесты есть родовая магия!
«Конечно, есть! — раздраженно подумала камер-фрейлина. — Я же маг! Зачем тогда ты, дубина замороженная, нацепил на меня эту антимагическую гадость?»
— Вот это сюрприз! — хищно улыбнулся Алэр, вглядываясь в бело-голубое кружево. — А каков актерский талант! Так притворяться бездарной!
— Она не притворялась, мой господин. Ее белая сила заперта. Она спит, иначе не вела бы себя так спокойно, соприкоснувшись с синим пламенем ласхов.
«Белая сила? — южанка начала догадываться, что за алая жидкость оказалась во флаконе. — Виолетта — маг? Запертый маг?»
— Как ты думаешь, Роберт знал, что его жена заперла магию дочери? — Алэр задумчиво потер гладкий подбородок. — Горная ведьма его обманула? Не верю. Если знал, то это совсем другой поворот. Что было бы, приведи я белую риэнну к алтарю?
— Как обычно, произошел бы обмен. Белая магия получила бы толику силы синей, а вы зачерпнули бы сколько-то белой силы. Но, поскольку мы не знали о магической сути вашей невесты, то обмен был бы неравноценный.
— Получил бы белую силу, — завороженно прошептал император и непроизвольно его рука поднялась и впилась ногтями в грудь там, где Исабель недавно, в оранжерее, видела жуткую черную печать.
И она испугалась. Если Алэр увидел свое спасение в Виолетте, то зачем ему шаунка? Он избавится от нее! И оценивающий, расчетливый взгляд императора на побледневшую девушку подтвердил ее догадку.
Она задрожала, отшатнулась, пытаясь прикрыть наготу распущенными длинными локонами. Прошептала, уже ни на что не надеясь:
— Мой император, только мой дар может вернуть вам…
— Молчи! — Алэр дернул рукой, порвав ткань ритуальной рубашки и оставив на груди багрово-черные полосы, и поморщился. Из ранок не пролилось ни капли густой вязкой крови. — Продолжим. Время не ждет.
По его кивку лекарь раздул лепесток синего огня, превратив его в огромный факел в человеческий рост. Крохотные белые искорки растаяли в нем без следа.
Император хлопнул в ладоши, сорвавшиеся змейки тусклых, почти серых радуг умчались за дверь, даже не заметив препятствия. А пока Исабель лихорадочно размышляла, что же ей теперь делать и как снять запирающий браслет, лекарь подступил к ней и начал втирать красную жидкость в ее царапины, оставшиеся от взбесившегося платья. Кожу обожгло, словно к ней приложили одновременно и лед, и раскаленный уголь. Южанку окутал едкий синий туман.
— Что вы делаете? Зачем? Мне больно! — ее голос задрожал, вся самоуверенность и гордость растаяли, как не было.
— Потерпите. Должны же мы как-то обмануть данную перед синим пламенем клятву обручения императора и дочери Роберта Рыжего! — ободряюще подмигнул ласх. — Алтарь отвергнет вас, госпожа, если этого не сделать.
— Исабель, ты же не забыла наш договор? — раздраженно спросил Алэр. — Ты становишься императрицей Севера только при условии, что возьмешь имя и внешность принцессы Виолетты.
Значит, он не передумал? Она станет императрицей? Правда, с таким браслетом будет сложно открыть правду прямо на церемонии, но Исабель что-нибудь придумает, обязательно придумает, она самая хитрая и умная в семье!