Любовь и лёд. Книга 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Не лишняя предосторожность: Темный владыка вряд ли видел принцессу вблизи, но наверняка имеет ее описание. Даже платье Алэр принес ей из сундука Виолетты, с ее запахом. Если есть во дворце соглядатаи Темного, а они есть, то Азархарт может обмануться.

Алэр нажатием опустил веки девушки.

Где же треклятый Темный? Так бедняжка Эбигайл и замерзнуть до смерти может. Он прислушался к ее дыханию. Не перестарался ли? Морозный сон коварен. Едва заметно, но девушка дышала, и светлая прядка на ее груди слегка шевелилась не от ветерка.

Император закутал спящую поплотнее в шубу, накинул на ее голову капюшон и даже снял с пояса флягу с омерзительным огненным пойлом «Корнем солнца», раздумывая, стоит ли влить каплю в приоткрытый рот Эбигайл. Провел пальцем по ее губам, уже задеревеневшим от холода и утратившим нежность. Вспомнил, как ласкали эти губы его плоть, и снова ощутил возбуждение.

Странно. Чем зацепила его эта бессловесная, необразованная крошка? Он с ней за эти двое суток почти и не говорил — не о чем. Лишь, погрузив в транс, заставлял перед ледяным зеркалом вспоминать ее маленькую жизнь длиной в восемнадцать лет, да двигаться в разных позах… Разбуди ее — она и сказать не сможет, как провела время с императором Севера.

Игрушка. А поди ж ты, не хочется отдавать. Не хочется, чтобы ее сломали чужие жадные руки.

Впервые ему кого-то жаль даже больше, чем Найлу. Вейриэнна не была столь трогательно беззащитна. А Эбигайл… Да, у него и сердца нет, нечему биться в груди и сжиматься от жалости. Но зацепила… что-то… чем-то… Уж не тем ли, что он не до конца ее присвоил, не успел раскрыть и познать, а приходится отдать другому мужчине?

Алэр отдернул руку, уже переместившуюся на грудь девушки и отвернулся.

— Надо же, — раздалось в стороне насмешливое. — Ледяной чурбан расчувствовался. Возбудился. Сейчас заплачет от досады. Девку жалко? Кто бы мог подумать! Или ты, о глупец, влюбился в невесту? — говоря, Азархарт выдвинулся из глубокой тени в скале, куда не достигал ни свет звезд, отраженный от сугробов, ни ледяной ветер.

Темный даже шубу не накинул, словно мороз был ему так же не страшен, как и владыке Севера. На Азархарте был черный, вышитый серебром камзол, прикрытый шелковым плащом, черные бриджи и щегольские тонконосые сафьяновые сапоги. В руках он держал излюбленную трость с набалдашником в виде рогатого черепа. Прямые волосы до плеч Темный оставил распущенными, и смоляные пряди развевались под усилившимся ветром, но самое удивительное — ни снежинки не падало на гостя. Они словно обтекали высокую стройную фигуру.

— А как же прекрасная Найла? — поинтересовался Темный с ехидной усмешкой, обходя застывшего императора по кругу, словно совершая некий ритуал. — Ты уже передумал вызывать ее душу с моей бесценной помощью и помещать ее в тело твоей невесты? Жаль. Очень жаль. Такая была бы красивая месть. Предательница, укравшая у тебя сына, ушла в высшее Белогорье, отказалась от перерождения, чтобы, не дай небеса, не встретиться с тобой снова в этом мире. И думала, что сбежала от тебя навсегда. И вдруг она, презирающая тебя беленькая вейриэнна, очнется в твоей постели, в чужом теле, беременном от Темного владыки. Как это было изощренно, коварно, жестоко… лучше и не придумать даже мне! Не разочаровывай меня, ледышка.

— Мои планы не изменились, Азархарт, — выдавил Алэр, борясь с мучительной болью от ожившей на теле темной печати.

— Вот и хорошо, вот и славно. Тогда зачем усыпил нашу с тобой принцессу?

Подойдя вплотную к алтарю, Темный откинул с тела спящей полы шубы, по-хозяйски провел когтистой рукой по ее телу, и красивое золотое платье, так шедшее новому оттенку волос рыженькой Эбигайл, осыпалось сажей. Истлел и корсаж, и сорочка под ним, и панталоны.

Черная пыль хищным рогатым узором припорошила нагое, белое девичье тело и белый мех, мерцавшие под всполохами северных сияний и синим светом ледяных торосов — в ответ на темный выплеск сработала защитная магия снежного мира.

Алэр сглотнул, внутри что-то задрожало. Ярость, смешанная с вожделением не успевшего пресытиться тела. За двое суток он измучил девчонку, магией снимая ее боль и восстанавливая ее силы, но так и не насладился ею. Слишком вкусной оказалась рыжая фрейлина. Слабой, нежной, неумелой, но упоительно вкусной.

— От нее воняет тобой, — брезгливо поморщился Темный. — Как же так, Алэр?

— Она еще девственница, договор соблюден. Об остальном мы не договаривались. Считай это предварительными ласками.

— Грязная, застывшая, спящая… Это может возбудить только такую ледышку как ты.

— Говорят, ты и с мертвыми спишь, тебе привычно, — возразил Алэр.

Азархарт расхохотался, хлопнул ласха по плечу, едва не свалив того с ног.

— Мне нравится, как ты трепыхаешься, хитрая северная рыбка. Даже интересно, что ты еще придумаешь, как вывернешься. Только благодаря изворотливости ты еще жив. Я ценю, что ты не тронул самое вкусное, но мне девка, использованная во все прочие дыры, не нужна. Я надкусанные объедки не подбираю, тем более, фальшивки. — Темный стер смех с лица и так страшно взглянул на императора, что тот непроизвольно дернулся. — Запомни, ледышка. Я кровь детей горной ведьмы Хелины Грахар и рыжего быка Роберта всегда узнаю, даже на расстоянии. Тут, — Азархарт ткнул тростью в грудь спящей напротив сердца, — ее нет ни капли. Подделка, Алэр. И твоя непростительная ошибка. Думал, меня можно обмануть?

— Надеялся, — пожал плечами Алэр и с преувеличенной заботой прикрыл обнаженную девушку полами шубы. — Так ты от нее отказываешься, Азархарт?

Темный прищурился, задумчиво прикусил губу.

— Отказываюсь. Но тебе полагается наказание. Девушку я заберу. У меня, в конце концов, куча сыновей без женщин страдают, а девственницы нынче редкость. Если не кому-то из моих мальчиков, то для ритуала пригодится. А то и совместят мои охламоны. Если не понравится, или не подойдет, мало ли, то вернем, что останется. Так что, пусть пока девочка в тепле погреется, глядишь, и очнется напоследок, веселее будет, — Азархарт щелкнул пальцами, черная пыль взметнулась облаком. Слишком густым для такого малого количества пыли. И слишком туманным.

Через минуту облако развеялось, но алтарь оказался пуст. Ни девушки, ни шубы. Алэр сжал кулаки и скрипнул зубами, но промолчал, покорно склонив голову перед хозяином его печати. Темный довольно хмыкнул.

— Молодец, почаще тренируй сдержанность и покорность, тебе полезно. Но ты, синенький, так легко чужой кровью, не отделаешься. Когда там траур у нашей с тобой невесты заканчивается? Через три недели? Меньше? Вот этот срок тебе и даю. И никаких подделок и ухищрений я не потерплю. Приведешь Виолетту для брачной ночи сюда же, в твою любимую долину, и на этот же замечательный камушек положишь, иначе я тебя под этим камнем и закопаю. Да, а чтобы не забывал, я тебе вторую печать поставлю. Надежней будет. Она сработает, как только выйдет сорок и один день, точнее, ночь с радостного события — смерти моего врага, короля Роберта. Печать либо тебя одного притащит, либо вас вдвоем с девчонкой. Ты уж постарайся в этот момент не остаться в одиночестве, ледышка.

Алэр кивнул, остановившимися глазами наблюдая, как оседают реденькие снежинки на черный камень разбитого алтаря.

— Постараюсь, — почти беззвучно выдавил он.

— Не слышу.