Герцог замер, придерживая меня за плечи.
—Дэмиан...— со слезами на глазах я сжала я руку.
Он ответил мгновенно, обнимая меня крепче, нежно и заботливо сжимая в своих объятиях, словно одарив меня защитой в нашем союзе.
Он повалил меня на постель и сняв с себя камзол, сбросил его на пол. Горячее мужское дыхание обжигало кожу, а поцелуи, что тянулись от шеи к моей груди, растворяли в давно забытом наслаждении.
Я обняла его за шею, прижимаясь к крепкому телу. Сильные руки спускались ниже, поглаживая мои изгибы и вызывая неожиданные стоны.
Облегчение накатывало, словно цунами, перекрывая горечь и страх неизвестности. В эти мгновения я чувствовала, как рана, что разрывала меня, начинает затягиваться. Я не понимала, что впереди, но знала одно: в его объятиях я обрела тепло. Это сейчас все, что мне нужно...
Глава 39
Прошло несколько дней с тех пор, как я нашла приют в усадьбе Дэмиана. Ночь нашего единения не прошла бесследно. Разорванный брачный контракт стал началом нашей совместной жизни. Любовью, не игрой. Его дела в столице подходили к концу, и нам вскоре предстояло отправиться на север, в родовую крепость, где новоиспечённую герцогиню ждал её новый дом.
—Герцогиня Беллорд… — шептала я, пытаясь свыкнуться с этой ролью.
Свадьба еще не состоялась, но Дэмиан не станет тянуть с этим. После той ночи наши отношения словно стали ближе, теплее. Нас словно связала сама судьба невидимыми нитями.
Но… меня не покидала неловкость в общении с ним.
*Снова дурное предчувствие. Никогда оно до добра не доводило.
С хриплым вздохом я потерла виски. Воспоминания о Ламель и Корнелиусе не отпускали меня.
*Получается, я просто сбежала?
Но что я могла сделать? Между нами пропасть, преодолеть которую не помогли даже столетия…
Невольно в голову закрадывался вопрос: «Как они там?».
—Пора спать, — прошептала я, пряча талисман перемещения между страницами книги об этикете и откладывая ее на прикроватную тумбу.
Единственное, что у меня осталось от прошлого, навевало теплые воспоминания о былых приключениях, пронизанные болью утраты.
В последние дни происходили изменения и в моем состоянии. Мои способности к темной магии и зельеварению словно угасали. Сон стал беспокойным, прерывистым, с каждой ночью все сильнее погружая меня в воспоминания о Шайгелли.
Слова на древнем языке срывались с губ, а характер, казалось, менялся. Даже окружающие заметили это. Невыносимые ощущения, разрывающие мою личность на части, обретали смысл, подталкивая к нераскрытым тайнам. И эта ночь не стала исключением.
* Все тот же сон, все та же ссора возлюбленных.
Но на этот раз я перестала быть сторонним наблюдателем и переместилась в эпицентр этих мучительных событий.
Даже во сне мысли о Корнелиусе не отпускают.
Беловласый мужчина, чье лицо скрывалось в тенях магических деревьев, коснулся нежной руки возлюбленной. Печальный голос умолял о последнем шансе, но юная богиня была непреклонна.
—Прости, но я не смогу полюбить тебя, — аккуратно отстранив его руку, твердо произнесла она.
Слова, слетевшие с ее уст, поразили мужчину, словно удар грома.
Он рванул вперед и с отчаянием схватил меня за плечи. Боль, пронзившая меня, когда его пальцы впились в кожу, на секунду вырвала мое сознание из плена воспоминаний. И я увидела…
Он ступил вперед, выйдя из-под тени деревьев, и обнажил черты своего лица. Одержимый взгляд изумрудным огнем прожигал мою душу, разрывая временную пропасть.
—ПРЕКРАТИ! ГЛЭ…
—Мара…ха-ах..- сорвавшееся с губ древневельсирское имя растворилось в напряженном воздухе.