– Дядюшка, ну хоть вы мне подобных вопросов не задавайте, – укоризненно протянул парень, сообразив, что снова увлекся.
– Ох, прости, милый, – опомнился Игнат Иванович. – Не хотел по больному.
– Пустое, – отмахнулся Егор, стараясь не перегибать.
– А пойдемте, мальчики, чай пить, – резко сменил дед тему. – Чайком побалуемся, а заодно и подумаем, как далее жить станем.
С этими словами старик решительно направился к дверям. Егор и Игнат Иванович тут же отправились следом, отлично понимая, что предложено это было не просто так. Попутно парень принялся анализировать свою реакцию на выпад полковника и вдруг понял, что виной всему гормональный фон его нынешнего тела. В больнице и после в дороге ему было не до того. Ходил и то с трудом. А вот теперь, когда организм оправился, все эти радости начали проявлять себя во всей красе.
«Ой, блин, чего теперь будет!» – мысленно взвыл про себя Егор, чувствуя, как на затылке волосы шевелятся.
Тихо поскрипывая, тяжелый кожаный мешок покачивался под ударами парня, а Егор, тяжело дыша, продолжал раз за разом всаживать в него кулаки, вспоминая долгие дни, проведенные в зале. Советов тренера ему и по сей день не хватало. Опытный, умный, много повидавший мужчина стал одним и, пожалуй, единственным в его жизни человеком, каким-то непонятным образом заменившим ему отца.
– Передохни, Егор Матвеич, – осторожно предложил казак, протягивая ему флягу, – кваску испей.
– Сейчас, – выдохнул парень, стараясь довести упражнение до конца.
Закончив связку, он отступил от мешка и, подхватив с лавки полотенце, принялся утирать пот. Потом, немного отдышавшись, Егор взял у казака флягу и, как следует приложившись к горлышку, весело выдохнул:
– Жить хорошо.
– Чегось? – не понял Архипыч, занятый своими мыслями.
– Когда стрелять пойдем, спрашиваю? – тут же сменил Егор тему.
– Так вот как решишь, так и пойдем, – пожал казак плечами и, с сомнением оглядев многострадальный мешок, с силой ткнул его кулаком. – Ишь ты, как оно хитро, – буркнул он, ощутив вес снаряда кулаком.
Вот уже вторую неделю Егор изводил себя всяческими нагрузками, торопясь привести полученное тело хоть в какой-то порядок. Та стычка с жандармским стукачом ясно показала, что для серьезной схватки он пока не готов. А значит, с учетом всех нынешних реалий, требовалось сделать все, чтобы превратить свой новый организм в отлаженный инструмент для реагирования на любые неприятности.
Благо все последствия той схватки с бандитами почти прошли. Только голова иногда начинала ныть, напоминая обо всем случившемся. К тому же, оправившись от ранений, это тело снова принялось активно вырабатывать гормоны, потому Егору иногда хотелось отчебучить чего-нибудь такого, от чего все вокруг рты бы поразевали. Спасала только воля и умение держать себя в руках. Ведь в прежней жизни он уже проходил такое.
– Так что, Егор Матвеич, стрелять-то пойдем? – вырвал из воспоминаний парня вопрос казак. – У меня и револьверы с собой, и патронов я захватил вдосталь.
– Пошли, – чуть подумав, решительно кивнул Егор, начиная собирать манатки.
Тир они себе устроили в самом дальнем конце сада, чтобы не беспокоить домашних долгой пальбой. Парень нарисовал на листе бумаги, каким хочет видеть этот тир, и высвистанные казаком крестьяне за несколько дней возвели все нужное. Впрочем, ничего особо сложного там не было. Двойной плетень высотой в человеческий рост, между которым была засыпана обычная земля. Три десятка мешков, набитых речным песком. Навес и стол под ним. Вот и вся механизация.
Мишени Егор нарисовал сам. Благо карандаши, чернила и готовальня в доме имелись. Про бумагу и говорить не приходится. В целях экономии парень использовал старые, уже ненужные бумаги. Этого добра у деда скопилось столько, что целый чулан в подвале оказался ими забит. Они прошли на огневой рубеж, и Архипыч, быстро повесив новые мишени, первым вытянул из кобуры револьвер.
Они успели отстрелять каждый по два барабана, когда служивший в доме на посылках мальчишка, подбежав, громко протарахтел:
– Ваше благородие, тама до вас от жандармов приехали.
– Вот ведь неймется аспидам, – сплюнув, проворчал Архипыч, ловко перезаряжая револьвер.
– Не ворчи, дядька. Пошли, рядом побудешь, – кивнув мальчишке, негромко скомандовал Егор, подобравшись.
Просьбу дяди он помнил, так что предпочитал быть готовым ко всему. Попытку полковника повязать его подпиской он тоже не забыл. Так что наличие рядом крепкого, опытного бойца будет не лишним. Они прошли в дом, и Егор, заглянув в столовую, увидел сидящего за столом поручика, которого по приказу хозяина угощали чаем, чтобы помочь скрасить ожидание. Заверив его, что будет готов к разговору, как только приведет себя в порядок, парень поспешил в свою комнату. Требовалось помыться и переодеться.
Спустя примерно двадцать минут все тот же мальчишка посыльный привел жандарма в отведенный Егору кабинет, и парень, указав ему на кресло у стола, вопросительно выгнул бровь.
– Поручик Еремин, – коротко представился офицер. – Полковник Веселовский велел привезти вам для перевода несколько документов, – доложил жандарм, щелкнув каблуками и осторожно присаживаясь в кресло.
– Рад знакомству, поручик. Вот бумага, вот карандаши, извольте явить документы, – вежливо кивнув, приступил Егор к делу.
– Прошу, – достав из кожаной папки один лист, покрытый арабской вязью, отозвался жандарм.
– Ага. Писано на персидском, – хмыкнул Егор, пробежав взглядом первые строчки. – Приготовьтесь записывать, сударь.