Путешествие на всю жизнь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

За много веков своего существования деревья прекрасно приспособились к насекомым. Немало деревьев не только привлекают к себе насекомых-опылителей, но и листьев формируют гораздо больше, чем требуется им самим для нормального существования. Как будто делают это специально, чтобы платить «дань» насекомым.

В течение лета листья частично восстанавливаются, но их уже меньше, и осенью они легко перерабатываются червями, микроорганизмами и живущими в почве насекомыми. Если бы листьев оставалось больше, то есть какое-то количество их не уничтожалось, то лес рано или поздно оказался бы погребенным под ними.

Это лишь один пример того, как все в природе взаимосвязано и как важно внимательно и осторожно подходить к каждому явлению. Ведь в одном случае эти явления (или эти животные) могут быть вредными, опасными, в другом — очень полезными, необходимыми.

Нет, я совсем не хочу сказать, что надо немедленно прекратить борьбу с вредными насекомыми. Вред или польза — понятия не абстрактные, а очень конкретные, и в одном случае может быть так, а в другом этак. Поэтому от нас с тобой требуется лишь одно: не стараться во что бы то ни стало прихлопнуть какого-нибудь жука или какую-нибудь гусеницу только потому, что мы где-то слышали или нам кажется, что это насекомое вредное!

Кое-что о комарах

Конечно, так легко договориться и до абсурда: мол, и постельные клопы нужны, и блохи, и тараканы! Нет, конечно, эти насекомые не нужны. Они утратили связь с природой, с окружающей средой и живут фактически лишь за счет человека. И если они будут уничтожены, природа не пострадает, а человек избавится от многих неприятностей.

Но есть и другие насекомые, которые не только досаждают людям, но и распространяют опасные болезни. Например, комары. Может быть, их тоже присоединить к списку насекомых, полное истребление которых очень желательно?

Я уверен, что все, кто бывал в лесу и подвергался нападению этих кровососов, немедленно скажут: «Да, комаров надо полностью уничтожить!»

Что ж, нелюбовь людей к комарам естественна и вполне оправдана. Опасные болезни — малярию, сибирскую язву, туляремию, японский энцефалит и многие другие — разносят и передают комары. Страшные эпидемии, охватывавшие многие страны, уносившие тысячи жизней, «дело рук» комаров-кровососов.

Но если комары и не разносят болезни, то вред от них все равно колоссальный. Даже коровы в период, когда комары особенно активны, снижают удои молока на одну треть. А если уж коровы страдают, то можно себе представить, каково приходится людям. Действительно, известно, что из-за комаров, например, нередко вдвое понижается производительность лесорубов. Да и сами мы, вспомни-ка, разве не вынуждены были иногда уходить из лесу раньше времени из-за комаров?

Не случайно же десятки научных учреждений, сотни ученых и тысячи практиков в нашей стране занимаются проблемой борьбы с комарами.

Война, объявленная комарам, идет успешно — уже есть районы, теперь полностью очищенные от кровососов. Недалеко время, когда… Конечно, ты ждешь, что я скажу: когда комары будут полностью уничтожены.

Ну-ка давай посмотрим, что произойдет, если это случится.

Любитель соловьиного пения, которого раньше донимали комары и мешали наслаждаться трелями знаменитого певца, сможет спокойно сидеть на лесной опушке или полянке, не отмахиваясь от кровососов — они его не будут тревожить. Рыбаку на берегу реки или пруда не придется то и дело хлопать себя по лбу или щекам — комары его не будут отвлекать от наблюдения за поплавком. Но, как ни странно, любителю птичьего пения или рыбаку не придется сидеть на заветных местах. Потому что в лесу не прозвучит птичья трель, в воде не дрогнет поплавок: ни птиц, ни рыб не будет. Или их будет очень мало.

Ведь именно комары — точнее, их личинки — чуть ли не основная пища пресноводных рыб. Сами же личинки питаются микроорганизмами и в значительной степени очищают воду.

Питается насекомыми половина наших певчих птиц, и комары в их рационе играют не последнюю роль. Вот и получается, что комары в отличие, допустим, от постельных клопов не оторваны от окружающей среды, а являются важным звеном в так называемых пищевых связях живой природы. Нарушив эти связи, мы рискуем нарушить тонкую, чуткую и хорошо сбалансированную систему равновесия.

Так что же, выходит, нельзя бороться с комарами? Нет, почему же — и можно и нужно. Но вот что любопытно — из нескольких тысяч видов комаров, которые живут в нашей стране, кровососами являются примерно лишь 120. Остальные совершенно безобидные насекомые. Правда, многие кровососы и некровососы часто похожи друг на друга и их трудно отличить. Но даже если насекомое и не очень похоже на комара, его все равно стараются прихлопнуть при каждом удобном случае. Например, долгоножки. А вдруг это все-таки огромный комарище! Он-то уж, наверное, литр крови выпьет. И мало кто знает, что долгоножка совершенно безобидное насекомое — ни ужалить, ни укусить не способно. И защититься может только ногами. Они у нее длинные, и если кто-то попытается схватить долгоножку, то в первую очередь схватит за ногу. А долгоножка рванется, оставит ногу преследователю и улетит.

Если долгоножку не пугать и не трогать, то она позволит рассмотреть себя как следует. И тогда легко будет понять, что насекомое это не кровосос: у кровососов хорошо видно их страшное оружие — хоботок. А у долгоножки его нет.

Нет хоботков, способных прокалывать кожу, и у других комаров — звонцов, прозванных так за то, что во время роения они издают довольно громкий и мелодичный звон. Этот звон не спутаешь с писком нашего обычного кровососа — пискуна.

Есть у звонцов и второе имя — дергуны. Чтоб понять, почему они так названы, надо познакомиться с их личинками. Тем более что уже настало время познакомиться нам с обитателями водоема.

Обыкновенный мотыль и его «соседи»

Водоем наш не очень глубокий, солнечные лучи пронизывают воду до самого дна, во всяком случае, в местах, где помельче, и нам с тобой хорошо видно все, что там делается. А в водоеме уже кипит жизнь: весеннее тепло разбудило и постоянных шестиногих его обитателей, и временных жильцов — личинок. Их много: ведь тут живут личинки не только водяных, но и многих сухопутных насекомых. В том числе личинки и звонцов, которых мы с тобой хотим посмотреть.

Но увидим мы сначала, наверное, не их, а маленькие серые палочки, висящие в воде горизонтально. Это личинки пискунов. Скоро из них выведутся комары и станут досаждать людям. Неприятно, конечно, особенно если их будет много, но все-таки это не так уж страшно. Вот если бы я увидел «палочки», висящие вертикально, настроение у меня наверняка испортилось бы: вертикально в воде висят личинки малярийных комаров. К счастью, борьбой с малярией у нас занимаются очень серьезно, и личинок малярийного комара нет в этом, как, впрочем, и во всех близлежащих водоемах.

Кроме личинок пискунов, тут много красных, все время подергивающихся червячков. Их знают многие рыболовы и аквариумисты. Может быть, знаешь их и ты и разочарованно скажешь: «Так это же самый обыкновенный мотыль!» Да, он самый. Любимый корм аквариумных рыб, он же — главная пища рыб в реках и прудах, он же — активный истребитель многих микроорганизмов, находящихся в воде и он же — личинка комаров-дергунов. И, едва взглянув на эту личинку, ты сразу поймешь, почему звонца зовут еще и дергуном.

Мотыль — любопытное существо, и смотреть на него интересно. Но в нашем водоеме столько интересного, что мы скоро переключаемся на других его обитателей и, возможно, в первую очередь на маленьких черных блестящих жучков. Они быстро плавают по поверхности воды, причем плавают только кругами — вертятся. За что и прозваны вертячками. Конечно, название верное — эта отличительная черта жучков сразу бросается в глаза. Но если бы люди давали жучку имя, узнав его получше, возможно, назвали бы его как-нибудь иначе. Например, четырехглазкой. Потому что у вертячки действительно четыре глаза. (Точнее, два, но каждый разделен, в свою очередь, на две довольно далеко отстоящие друг от друга половинки, так что фактически у нее действительно две пары глаз.) Пара находится над водой, и вертячка видит все, что делается на поверхности, и пара в воде. Так что и там жук не упустит добычу или вовремя увидит опасность.

А может быть, вертячка получила бы какое-нибудь имя за свои ноги. Они у нее тоже необычные. Передние — длинные, и ими жучок хватает добычу, а вот средние и задние — короткие и покрытые волосками. Волоски, когда нога идет вперед, «складываются», прижимаются к ноге, а когда идет назад — раздвигаются, как веера, и делают ногу значительно шире. Это помогает жучку не только быстро кружиться, молниеносно мчаться вперед за добычей, но и нырять. В этом ты можешь сам убедиться, наблюдая за жучком.

Может быть, нам с тобой повезет, и мы увидим в нашем водоеме довольно необычное сооружение, плавающее по поверхности — мешок не мешок, лодка не лодка, хотя и имеет это сооружение что-то напоминающее парус. Ветер подгоняет эту «лодку», качает, а перевернуть не может — она как знаменитая игрушка «ванька-встанька». Сооружение это домик, где сначала находятся яички, а затем появляются личинки самого крупного из наших водяных жуков — водолюба. Увидеть такую «лодку» можно только весной, в мае. Но сооружать ее самка водолюба начинает гораздо раньше, потому что постройка — дело сложное. Раньше всего самка отыскивает какой-нибудь плавающий предмет — палочку или листочек. Выбирает придирчиво, внимательно. Выбрав подходящий, прижимает его к груди, одновременно выпуская в воду беловатую жидкость, которая моментально превращается в паутинку. Из этой паутинки самка водолюба начинает ткать полотнище. Работает долго, сосредоточенно, не отвлекаясь и в конце концов оказывается внутри сотканного ею мешка. Тогда она начинает откладывать яички, наполняя этот мешок и постепенно вылезая из него. Отложив 50–60 яичек, самка пристраивает крышечку, делает из паутинки «парус» и покидает «кораблик». Недели через две в этом кораблике появляются пассажиры — личинки. Немного окрепнув, они разрушают борта своего кораблика и оказываются в воде.

Может быть, нам с тобой повезет, и мы увидим этот «кораблик» или увидим, как самка сооружает его, а может быть, застанем последний этап, когда пассажиры покидают готовый затонуть «корабль».

Как это ни странно, но водолюбы плохо плавают, а некоторые виды вообще не умеют плавать и лишь ползают по водным растениям. Самый обычный в наших водоемах — большой водолюб — плавает, медленно перебирая задними ногами, и время от времени поднимается на поверхность. Жук этот дышит воздухом, но, чтоб подышать, он не выставляет голову из воды, а высовывает только усики. Капелька воздуха прилипает к усику, водолюб подгибает усик и прижимает к груди. Грудь волосатая, воздух цепляется за волоски, и в конце концов на груди водолюба скапливается довольно значительный запас воздуха, позволяющий жуку долго находиться под водой. Если вдруг ты увидишь серебряного жука, не удивляйся: это водолюб со своими запасами.

Водолюбы питаются водными растениями, лишь иногда позволяют себе разнообразить рацион мелкими насекомыми. А вот другие жуки, которые тоже живут в этом водоеме, — настоящие хищники.