Саймон услышал приближающиеся шаги сестры в коридоре и успел взять себя в руки к тому моменту, когда Наоми вошла. Она была слегка бледна и растерянно огляделась, а потом медленно покачала головой.
– Ох, папа, – прошептала она скорее себе, чем брату. Затем посмотрела на Саймона с грустной улыбкой. – Тебя в одиночку заставляют пройти через всё это?
– Нет, не в одиночку, – признал Саймон, направляясь к двум креслам, которые он освободил для них. Когда они сели, он продолжил: – С первых дней на приёме присутствовал Рис.
Улыбка Наоми поблекла. Она особо никогда и не была в тёплых отношениях с его другом.
– Да, Рис. Я достаточно давно его не видела. Как он?
– Собирается жениться. Даже если бы моё внезапное обручение не заставило участников приёма вернуться в Лондон, Рис всё равно не намеревался остаться здесь на целых две недели. – Саймон покачал головой. – Он вернулся в Лондон и скорее всего, занят последними приготовлениями к свадьбе с Энн. Когда мы поедем в город, сначала состоится быстрая церемония у нас с Лилиан, а затем через несколько дней я буду шафером на его свадьбе.
Сестра кивнула.
– Я, безусловно, желаю ему большого счастья. Ты говоришь, он помогал тебе разбирать бумаги отца?
Обеспокоенность в её голосе заставила Саймона нахмуриться.
– Он способен на многое, Наоми, но он точно заслуживает доверия.
– Я не сомневаюсь, – согласилась она.
– И… Лилиан тоже мне кое в чём помогала, – после мгновенного колебания признался Саймон.
Теперь обе брови его сестры поползли вверх.
– Должно быть, твои чувства к ней намного сильнее, чем кажутся, если ты поделился с ней такими откровениями.
Он долго смотрел на сестру. Всё его подозрения вернулись к нему вновь, когда он заметил её побледневшее лицо и услышал эти загадочные слова. Наклонившись вперед, Саймон твердо выдержал её пристальный взгляд.
– Что ты знаешь, Наоми? – жёстким голосом прошептал он.
Она вздрогнула и сжалась, словно от боли в животе.
– Ох, Саймон. Почему бы нам не начать с того, что ты знаешь, а я дополню твой рассказ, – наконец заговорила она. Её голос был полон сострадания и боли, и это словно нож врезалось в его сердце.
Он постарался спокойно рассказал ей о найденных им свидетельствах, уличающих их отца в двойной игре, которую он вёл в политике. О его сомнительных связях и тайных обменах деньгами. И казалось, это нисколько не удивило сестру. И вот он дошел до истории о брошенном сыне.
– Генри Айвз, – тихо повторила Наоми.
Он напрягся.
– Ты знала его имя?
– Как своё собственное, – закрыв глаза, произнесла она, а когда снова открыла их, они были полны слез. – А ты знаешь о других?
Саймон тяжело упал в своё кресло, и воздух со свистом вырвался из его груди. Он ведь подозревал об этом, и его худшие опасения, наконец, подтвердились.
– Были и другие?
Наоми медленно кивнула.
– И как давно ты знаешь об этом? – резко спросил Саймон.
В этот момент Наоми встала и зашагала между кучами документов. Казалось, она едва замечает, куда идет, но каким-то образом ей удавалось обойти стопки бумаг, не уронив их.
– Ты не представляешь, на что это было похоже, – пробормотала она. – Ты думал, твои отношения с матерью были напряженными, но быть её любимицей тоже не очень легко.
Когда Наоми посмотрела на Саймона, от боли у него сжалось сердце.