— Камешки-то небось от Сваровски? — ехидно спросил он.
— И от Сваровски тоже, — невозмутимо ответила Марина.
— Ничего себе! Сколько ж такое стоит?
— Хорошая уздечка стоит не меньше ста евро, а оголовье для выездки вообще не меньше двухсот.
— А седло?
— Ну, например, — Марина подошла к седлу, на задней луке которого блестела жёлтая овальная табличка с выбитой надписью KIEFFER, — вот это седло стоит почти две тысячи евро.
Тут Вовка припомнил вычитанную где-то фразу про то, что конный спорт не для бедных. Теперь он воочию в этом убедился.
Марина заметила перемену в Вовкином настроении.
— Володь, ты не страдай, такие сёдла покупают либо профессионалы, — им без высококачественной амуниции нельзя, — либо люди с достатком. Для других есть вполне приличные модели, в которых можно очень успешно учиться ездить и выступать. Так что амуниция, как машины. Есть «мерседесы», а есть «Жигули». И в тех и в другие ездят. Хочу сказать, что я видела море случаев, когда всадник со скромным доходом объезжал на соревнованиях расфуфыренных богатеев с амуницией общей стоимостью, как неплохая иномарка. Главное — желание и талант. Теперь пошли, покажу остальную часть конюшни.
Они вышли из амуничника, где пахло лошадьми и кожей. Запах был сильный, но Вовке почему-то нравился..
Примерно через полчаса экскурсия завершилась. Придя в манеж, Вовка с Мариной застали там трёх всадников. Двое из них прыгали под руководством вездесущего Михалыча, один ездил самостоятельно в сторонке, чтобы не мешать. На манеже стояло несколько невысоких ярко раскрашенных препятствий, через которые всадники прыгали по очереди. Когда первый заканчивал прыжки, тут же начинал прыгать второй. Михалыч комментировал их старания.
— Иван, ты долго ещё будешь ехать на одной правой верёвке? Твоей лошади давно пора памятник ставить, что она с таким постановлением ещё и прыгать не отказывается.
Иван, здоровенный мужик лет тридцати, смущённо опустил голову. Спортивный авторитет Михалыча был, похоже, не менее высок, чем ветеринарный авторитет Журавлёвой.
Михалыч переключился на второго всадника:
— Коля, если ты думаешь, что, закинув ноги на плечи лошади, можно ею управлять, я тебя разочарую. Повтори проездик и обязательно веди шенкелем до конца. Не лезь прыгать раньше лошади, сиди спокойно, жди прыжка. Вот так, отлично. Сам же должен чувствовать, что по-другому получается, когда до конца «под ногой» едешь и вперёд не суёшься. Всё, закончили на сегодня.
Лошадиный маникюр
У Марины зазвонил телефон.
— Привет, Алекс, мы идём.
Оказывается, три часа пролетели незаметно. Марина с Вовкой направились в гостевую конюшню. Жигунов был уже там. Васька была выведена на развязки, и Алекс колдовал над её передней правой ногой. Он поднял голову и кивком головы поздоровался.
— Привет. Руку подать не могу, сами видите. Однако тут работки месяцев на пять. Предыдущий-то коваль всё сделал, чтобы кобыла инвалидом стала в итоге. Ничего, поправим.
Вовка с интересом наблюдал, как Алекс специальными клещами откусывал края копыта и вырезал острым ножом середину. Прямо на глазах копыта Васьки из уродливых и бесформенных превращались в красивые и аккуратные. Жигунов действительно был высококлассным профессионалом, и даже Вовка, ничего не смыслящий в ковальском деле, сразу это почувствовал. Время шло, и в конце концов Алекс последний раз прошёлся рашпилем по копыту и удовлетворённо вздохнул.
— Вот вам и маникюр, и педикюр в одном флаконе.
— Спасибо большое, — в один голос сказали Марина и Вовка.
— Да не за что, Ирину Николаевну благодарите. Ей я отказать не могу.
— Алекс, сколько денег-то? — спросила Марина.
Жигунов назвал сумму, которая Вовке показалась совсем небольшой после того, как он узнал, сколько стоит хорошее седло.
— Алекс, мы люди честные, у тебя же обычно где-то на четверть дороже.
Жигунов хохотнул:
— Если вы впервые обратились за расчисткой трёх копыт вашей лошади в фирму «Жигунов энд компани», четвёртое копыто мы расчистим абсолютно бесплатно. Рекламная акция. Халява, плиз.