После операции мне объявили, что такого случая еще не было в практике этого госпиталя.
— Это ненормальность, понимаете, — говорил мне очкастый доктор. — У вас в кишке застряла маленькая рыбья косточка, уже почти начиналось заражение крови, операция была сделана в последний момент, вам очень повезло.
— Знаю, я ведь родилась в рубашке.
— Вы когда-нибудь видели вещие сны?
— Да, один раз мне снились голуби.
Я пролежала в госпитале дней пять и вернулась домой. Я опять легла на свой бархатный диван и заснула. Мне снилась девочка-булавочка, которая предлагала мне чай. Потом странная красивая комната, и в ней почему-то находилась пирамида. Я увидела свою маму, красивую и молодую, она сидела в греческой тунике на мраморном полу. И рядом с ней был огонь. Потом я услышала воркотню голубей. Исчезла жрица-мама, и я очутилась в своей квартире. Я встала с красного дивана и открыла дверь в свою другую комнату. На полу сидели цыгане, они перебирали деньги и мои платья. «Немедленно — вон отсюда! Слышите, это моя квартира! Убирайтесь!» — «Сама убирайся, если не хочешь жить с нами», — они спокойно курили и улыбались, а некоторые запихивали в узлы мои платья… Я проснулась; наверное, уже было утро. Небольшой страх погладил меня по еще не совсем проснувшемуся лбу. Я отчетливо слышала громкую воркотню голубей. Голуби были где-то совсем рядом, но где: «там» или «здесь»? Я встала и открыла дверь в другую комнату. Сотни крыльев захлопали и забились над моей головой, весь пол был живым жирным птичьим ковром. Окно было открыто. Я с ужасом захлопнула за собой дверь. Слава Богу, что не нагадили на голову. Все правильно, за мое отсутствие здесь поселились птицы, и я слышала их последнюю недовольную ругань в связи с неожиданным переездом.
Леди Кэрол…
Часов в двенадцать дня пришла Кэрол забрать свои вещи.
— Забирай, — безразличным голосом ответила я.
Кэрол прошла в пустую комнату, где были ее коробки, а еще раньше — голуби.
Я лежала и смотрела в пространство, как вдруг появилась Кэрол с огромным мешком марихуаны.
— Вот, — улыбаясь проговорила она, — ты, наверное, даже не представляла себе, с чем спишь в одной квартире!
Я с изумлением смотрела то на нее, то на мешок. В мешок этот можно было засунуть девятилетнего ребенка, если бы таковой имелся.
— О! — сказала я. — Вот это да!
— А ты здесь спишь, поняла, что проспала?
Я ничего не ответила, но, наверное, подразумевалось, что мешок этот я должна была украсть, траву продать, а на вырученные деньги улететь на Карибские острова. Я повернулась к стенке. Довольно долго я слышала, как Кэрол чем-то шуршала, потом наступила тишина. Минут через двадцать я встала и увидела Кэрол, лежащую с блаженной улыбкой на полу.
— Мне надо было, понимаешь, очень надо…
На следующее утро ко мне придут из Эф-би-ай[21], но Кэрол уже будет перелетать турецкую границу. Леди Кэрол кончит почти так же, как и леди Гамильтон. Она упадет на улице Истамбула, и ее заберут в больницу. Турки ее будут долго лечить от героина и отказывать в выезде. Наконец, она вернется в Нью-Йорк, дико худая, но все еще красивая, и месяца через два найдет себе работу как стрип-герл[22] в одном из многочисленных баров Манхэттена.
— Кто для вас все люди?
— Модели.
— Это вы сказали?
— Нет, Бог.
Лиля Мор позвонила часов в десять утра и справилась о моем самочувствии.
— Спасибо, Лилечка, все блестяще, а у тебя-то что нового, все-таки не виделись всю ночь?
Лиля Мор моих шуток не понимала, мало того, она наверняка была уверена, что я глупа, как девяносто девять процентов моделей. Ох, если бы это было так, то мне было бы гораздо легче жить, и, будь я поглупее, то послала бы Лилю Мор к чертовой матери, но дело в том, что у меня удивительная привязанность к сумасшедшим, кем именно и являлась Лилечка.
— Элена, ты свободна в пятницу и вообще на весь уикэнд![23]
— А что случилось?
[21] FBI — ФБР (Федеральное бюро расследований).
[22] Strip-girl — танцовщица, показывающая стриптиз (англ.).
[23] Week-end — конец недели, выходные дни (англ.)