— Даже больше, если зимой с одной лампой всей компанией сидеть.
Из соседней половинки избы тихо вышел Стасик, осторожно прикрыл за собой дверь.
— Как мать?
— Уснула…
Мальчик присел на лавку рядом с Холмесовым, внимательно и вместе с тем отстранённо рассматривая горящую лучину.
— Ты не переживай, Стас, — Алексей поправил лучину, — это просто нервы у неё. Это не все легко переносят… известие о Конце света.
Конец щепы, обгорев, с шипением сорвался в воду.
— А много у нас лекарств?
— Как болеть будем, — откликнулся Ладнев. — Антибиотиков хватит до окончания срока годности, так полагаю. Йода — до конца жизни.
Пауза.
— А скоро он настанет, конец жизни?
— Слушай, Стасик!.. — вспылил художник.
Барбос, совсем ещё молодой пёсик двортерьерской породы, громко залаял во дворе, прерывая спор.
— Прошу прощения, не помешаю? — раздался знакомый голос с хрустальными нотками.
— Туи! — два взрослых мужика одновременно подались к двери.
Эльдар, встав в дверном проёме, оглядела помещение. Сегодня она была в полной боевой выкладке — планетарный скафандр антрацитово отблескивал в распахе «хамелеона», на безымянных пальцах обеих рук рубиново светились перстни мини-лучемётов. И в довершение ко всему — венец «охранки» на голове.
— Ну здравствуйте. Стёпа, Алёша, и ты, Станислав Станиславыч, — она чуть улыбнулась. — Дениса с Изольдой нет?
— Уехали за Изиной бабушкой, — Степан спешно развязывал фартук. — Да проходи же, чего на пороге-то стоять?
Обойдя комнату по кругу, Туилиндэ уселась на лавку. Мурёна и Баюн, прекратив возню, во все кошачьи глаза таращились на гостью.
— Крутой у тебя прикид, — первым заговорил Алексей. — Спецоперация?
— Да не особо и спец, на мой взгляд… Перестраховка. Наш капитан помешан на безопасности.
Она улыбнулась, печально и мудро, и у двух мужчин разом защипало сердце.
— Я ведь не так хотела с вами проститься, ребята. Даже платье приготовила… И потанцевать.
Она оттянула край маскировочного «хамелеона».
— Не хочу, чтобы вы запомнили меня напоследок такой.
И вновь в избе повисло молчание. Пронзительное молчание.
— Вы же не завтра улетаете? — нарушил тягостное молчание Стасик.
— Предотлётные дни. Дел масса, и уже двадцать девятого после обеда телепорт будет работать только на приём. Вернуться на борт можно, выйти из корабля нет. Так что мы с вами больше не увидимся.
Она судорожно вздохнула.
— Тем более что коммуникаторы я заберу сейчас.