В глубине души я понимал, что он прав. Все эти годы я боролся с внутренними демонами, пытался обуздать свою ярость, но стоило Рикардо снова войти в мою жизнь, как что-то внутри меня ломалось. Он пробуждал во мне дикого зверя. Я ненавидел его влияние на меня, ненавидел слабость, которую ощущал рядом с ним. Ненавидел его.
– Надо дать ему денег, чтобы он вновь исчез, – тихо предложил Мунир, словно зная, что я думал о Рикардо.
– Нет, – я покачал головой, прислонившись спиной к туалетному столику. – Мы оба понимаем, что это не поможет. Он вернется.
– Да, и тогда мы сделаем это еще раз. И еще столько же, пока он не перестанет вредить тебе.
Черта с два этот ублюдок от меня еще что-то получит.
– Я не стану кормить его.
Мунир на мгновение прикрыл глаза, глубоко вздохнул, затем посмотрел на меня и заговорил спокойнее:
– Тогда считай, что дал зеленый свет каждому, кто захочет уничтожить твою карьеру. Они добьются своего, если каждый раз, когда кто-то упоминает его имя, ты будешь бросаться на людей.
– Господи! Я не нападал на того журналиста! – воскликнул я, чувствуя, как сердце в груди лихорадит. Оттолкнувшись от стола, я подошел к противоположной стене, пытаясь как-то справиться с эмоциями.
– Разве? – Мунир скептически поднял бровь. – Я могу поклясться, что утром видел газету с фотографиями, где ты, кажется, именно это и делал.
– Я всего лишь толкнул парня, когда он сказал, что моя мать была чертовски глупа раз родила двух детей от пьяницы и психопата!
– Возможно, – заметил Мунир с легкой усмешкой, доставая электронную сигарету и затягиваясь. – Но таких подробностей в статье не было. Знаешь почему? Потому что никому нет дела до всей этой грязи. Они могут сделать из тебя злодея, а не Рикардо, потому что им нужны сенсации. Они взорвут бомбу, а их за это осыпят деньгами.
Проклятье…
Я ненавидел самодовольное лицо своего агента каждый раз, когда он оказывался прав. А он почти всегда был прав. Ладно, всегда…
– Так что соберись, черт возьми! Остуди голову и возьми себя в руки. Сходи в спа, сделай массаж, займись йогой, устрой вечеринку или вызови себе шлюх на дом, пусть отсосут в конце концов! – Он выпустил облако дыма, а затем ткнул сигаретой в мою сторону. – Мне плевать, как ты будешь это делать, но ты должен взяться за ум и наконец дать нам то, что у тебя получается лучше всего. Побеждай. Не только на поле, но и в жизни, понял?
– Понял, – выдавил я, чувствуя, что на душе все еще скребут кошки.
– Отлично. – Он убрал сигарету в карман, вымыл руки и взял свой портфель. И, посмотрев на меня через зеркало, добавил: – Насчет шлюх я пошутил. Ну или хотя бы подпиши с ними договор о неразглашении, ради всего святого!
Я вовсе не планировал этого делать, но Мунира это не волновало. Он хотел только избежать проблем.
Когда он уже направлялся к двери, я устало окликнул его:
– Что насчет замены Марты?
– Ах да, чуть не забыл, – сказал он, останавливаясь. – Нашел кое-кого.
– Правда?
– Да, она будет в Мадриде через три дня. Потерпи немного, ладно? – Он вышел за дверь, но вдруг остановился и повернулся обратно. – И постарайся больше не опаздывать на пресс-конференции, если хочешь устроить там шоу. Увидимся завтра на игре!
Чертов ад…
***
Первые три очка нового сезона наша команда добыла в домашнем матче против «Алавеса», разгромив их со счетом 5:1. Однако, несмотря на результат, победа оказалась не такой легкой. Мы играли как единое целое, четко следуя указаниям Карло: прессингуя соперника по всему полю и надежно защищаясь. В раздевалке после матча он даже похвалил нас, отметив слаженную игру.
– Я умираю, парни! – простонал Марти, тяжело опустившись на скамью, как только тренер со своими помощниками и другими сотрудниками клуба покинули помещение.
– Хватит ныть, киска, – проворчал Андреас Коста, наш вратарь, с места, где складывал форму в шкаф.
– Говорит та самая киска, которая весь матч только и делала, что ловила мячи. – Марти показал Андреасу два средних пальца.
– Вот именно, Марти, ловил. А вот твой прицел, похоже, сбивается, если только ты не целишься в писсуар.