Жизнь зовет: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А в план мероприятий по цеху пустим?

Груздев помедлил. Не глядя на Петра, решительно отрубил:

— Нет, не по нашим зубам.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Вечерами в комнате Орликов тишина. Ссора затянулась. Петр усердно работает над чертежами новой машины. Он оживлен, деятелен и совсем не замечает ни надутых губ Лиды, ни ее глаз, печальных и мечтательных. Сегодня Лиде особенно не по себе. Днем, на работе, Борис Пухович, очевидно, намеренно дважды назвал ее ласково «Лидочка». И снова в его глазах она увидела теплый огонек.

Забившись с ногами на диван, Лида смотрит на широкую спину мужа, согнутую над столом, почти с ненавистью обегает взглядом трубки разбросанных всюду чертежей, отнявших у нее Петра, и невольно вспоминает коричневую «Победу», захватывающе быструю езду и ласку мужской руки. «Как различны они, — думает она, — Петр и Борис. Один вид Петра, неулыбчивого и строгого, сдерживает во мне готовую прорваться шалость. Я чувствую себя при нем, как школьница при строгом учителе.

Борис же, напротив, вот уже несколько раз вызывал во мне желание подурачиться, поострить, чтобы чувствовать, как загораются твои щеки и видеть, как пунцовеют его. В его глазах я читаю восхищение, и это наполняет меня гордостью. С Борисом я становлюсь старше, опытней и женственней…»

Обезволенная такими мыслями, почти покинутая Петром, Лидочка сама потянулась к Борису. Они встретились наедине раз, другой. А однажды уехали за город. Петр тогда был в командировке.

— Все равно не буду с ним жить, скучно, — говорила Лидочка.

Притянув к себе, Борис благодарно поцеловал ее.

— Любишь меня?

— Люблю, Боря!

Он надолго задумался, нежно поглаживая ее. За последнее время несколько раз мысленно сравнивал Лидочку с женой и приходил к обидному для себя заключению: Женя чего-то ему не дала. Той теплоты, того чувства искренности, которые трогали его при встречах с Лидой, в Жене совсем не было. Лида же вся переполнена этим теплом, великой откровенностью женщины, покорно и с любовью отдавшей себя мужчине. Он упивался каждым ее словом, каждым ее нежным объятием.

Но гордясь и восхищаясь ею, он однако сдерживал себя. Его, уже изощренный в дипломатическом подходе к людям, ум ставил холодный и ясный вопрос: «Петр сильнее меня как человек и собой хорош… что заставило ее не видеть этого? Почему же она так быстро изменила Петру?»

Осторожность отравляла его. «Может быть, молодость ее и натура щедра на ласку, она отзывчива и игрива, но постоянно ли это в ней? И нужно ли ради нее порывать с Женей, со всем тем, к чему уже привык?»

Борис так и не находил ответа на волновавшие его вопросы. Он грустно сказал:

— Знаешь, Лидуша, я сейчас сам не свой. Дома Женя — в глаза ей смотреть нужно, а завтра-послезавтра — твой приедет, тоже придется в глаза смотреть.

— Но ты любишь? — нежно проворковала Лидочка, приглаживая растрепавшиеся волосы на его голове.

— Ну что ты спрашиваешь, люблю же…

— Ну и не думай ни о ком, кроме меня, слышишь!

Он невесело усмехнулся:

— Слушаюсь, радость моя.

В ответ она только вздохнула горько. Потом, отвернувшись, с трудом выговорила:

— Все как-то не так складывается в жизни. Люблю одного — живу с другим.

— И у меня то же самое.

Она схватила его руку, прильнула щекой, зашептала:

— Зачем же так, Боря? Давай жить, как сердце велит. Не могу я иначе.

Разговаривали шепотом, словно боялись свидетелей. Решили подыскать комнатку и зажить вместе — весело, любя. Это решение наполнило Лидочку легким, искрящимся счастьем. Назавтра она пошла разыскивать комнату.

Осмотрела два сдаваемые в наем низа в дряхлых домишках Запрудья — не пришлись по вкусу. Низкие, темные… И, наконец, наткнулась на подходящее объявление. Сдавались комнаты в центре города. Адрес привел ее к хорошему двухэтажному дому.

Хозяйка дома, вдова, последний сын которой уехал в институт, провела ее по комнатам. Слезно сморкаясь в концы головного платка, она поведала о грусти матери, дети которой разлетелись по белу свету, о трудностях с заготовкой дров и положила цену — триста рублей в месяц.