— Нравится?
Юнги молчит.
— Не должно. Строишь из себя героя мученика? Терпишь? — больно кусает мочку. — А так?
Выходит из парня, поворачивает его лицом к себе и снова загоняет свой член до упора. Давит на его грудь заставляя до хруста в позвонках откинуться назад. Юнги фактически висит вниз головой, пригвожденный тазом к альфе, приходится положить голову на столик, как на опору, чтобы не ныла шея. Чонгук вертит его в своих руках, как хочет. Мин не сопротивляется, молча меняет позы. Юнги вообще не здесь. Омега пытается абстрагироваться, но Чонгук каждым новым толчком возвращает его в реальность. Омега до крови искусал свои губы, до крошащейся эмали зажимает зубы — ни звука.
— Упрямая сучка, — усмехается Чон и, приподняв парня, тянет обратно к себе, впивается в губы колючим поцелуем и толкнувшись, кончает. Пока сперма толчками заполняет омегу, Чонгук до синяков зажимает его в своих руках, вылизывает губы, собирает с них вкус малины и, сняв с себя парня, отталкивает его на пушистый ковер. Юнги падает на пятую точку и обиженно смотрит на альфу.
— Бревно. Единственное твое призвание — это уметь хорошо раздвигать ноги, но и с ним ты сегодня не справился. Даже не знаю, зачем мне такая шлюха.
Чонгук застегивает брюки и зло смотрит на омегу, сидящего у него в ногах.
— Это новый вид твоей якобы борьбы со мной? — усмехается Чон и тянется к сигарете. — Теперь ты мне так будешь пытаться что-то доказывать?
Юнги взгляда от ковра не поднимает. Сидит и старается не расклеиться. Хотя, кажется, план провалится уже со следующим словом Чонгука. Один голос альфы, и у Юнги внутри по новой открывшееся кровотечение и безрезультатная попытка глотнуть кислород.
— Тебе развлечений мало? Поиграть захотел? — Чонгук нагибается к омеге и, подцепив пальцами его подбородок, заставляет смотреть на себя. — Ты кто такой? Что ты из себя представляешь, чтобы играть со мной? У тебя вообще мозги есть? Или хотя бы инстинкт самосохранения.
Юнги снова кусает губы, чтобы отвлечься на боль, чтобы удержаться и не завыть в голос. Пытка не заканчивается. Чонгук одними словами все глубже втаптывает Юнги в грязь, а омеге и сказать нечего. Точнее много чего, но страшно.
— Ты меня за идиота принимаешь? — альфа опускает пальцы на шею парня и, сомкнув их, притягивает его к себе. — Отвечай.
Юнги не моргает даже. Смотрит, не отрываясь, в черный-пречерный омут напротив и чувствует, как вздувается сердце. Еще секунда, и оно переломает все ребра. Альфа давит сильнее, перекрывает доступ к воздуху, и Мин уверен, поднажми Чонгук еще чуть-чуть, и он услышит хруст сломавшейся под его рукой шеи.
Чонгук скуривает сигарету до фильтра, подносит тлеющий окурок к лицу омеги и зловеще усмехается. Юнги сразу все понимает, смотрит на альфу расширившимися от ужаса зрачками и шепчет одними губами.
— Нет.
— Умничка.
Альфа тушит окурок о часы и отбрасывает в сторону.
— Выкинешь еще раз такое, — Чон встает на ноги и идет к креслу за пиджаком, — познакомлю тебя с моими псами. Они любят человечину. Сперва я прикажу их покормить, чтобы они с тобой поигрались, будут отрывать у тебя плоть по кусочкам. Ты ведь знаешь, что я могу? — дьявольская улыбка трогает губы Чонгука. Юнги уверен, что может. Альфа, надев пиджак, возвращается к Мину и, схватив его за свесившуюся лоскутками разорванную футболку, тянет наверх.
— Будь хорошим мальчиком, и я могу подобреть и даже сделать что-нибудь для тебя. Выпустить, например, наружу. Я же видел, как ты в окно смотришь, вижу, как хочешь туда.
— Университет, — с трудом выговаривает Юнги и цепляется пальцами за руки Чонгука, пытаясь отодрать их от себя. — Я хочу учиться.
Чонгук непонимающе смотрит несколько секунд на омегу, а потом начинает смеяться.
— С моими деньгами и властью, всё, до чего ты додумался это университет? — продолжает смеяться альфа.
— Да, я больше ничего не хочу… — не успевает договорить омега, как Чонгук впивается в его губы, до крови кусает нижнюю и, слизав с нее кровь, отшвыривает его обратно на пол.
— Не заслужил пока, — Чон идет к выходу, оставив полностью разбитого Юнги на полу.
***
— Куда ты собрался в таком виде? — Риз стоит во дворе у своей машины и курит сигарету.
Альфа одет в синюю рубашку с закатанными рукавами, и Чимину внезапно хочется рассмотреть исчезающую под воротником татуировку, но он отгоняет странные мысли.
— На вечеринку с друзьями, — Чимин подходит к Ризу и, окинув его оценивающим взглядом, останавливается напротив. У омеги густо подведенные черным глаза и яркие, как вишня, губы.
— Блядский вид, — ядовито усмехается альфа и снова затягивается.
— Но тебе же нравится, — нарочно медленно тянет Чимин и становится ближе. — Думаешь, я не замечаю, как ты смотришь на мою задницу. В какие бы позы ты ни ставил меня в своей голове и как бы ни трахал, будь уверен, в реальности я намного круче, — Чимин вынимает сигарету из пальцев Риза и глубоко затягивается. — Вот только тебе реальности не познать, максимум, что ты можешь получить от меня — это вот это, — омега возвращает альфе сигарету, — непрямой поцелуй. А теперь я пошел, можешь проводить меня взглядом до машины, — смеется Чимин и поворачивается, чтобы уйти, но альфа хватает его под локоть и, развернув, впечатывает в себя.