– Это не мои, не мои, – бормочет она.
– Я карта, я карта! – говорит Йен, раскачиваясь в руках Пола.
Эти слова с компакт-диска Хетти «Дора-путешественница»[6]. Он на них помешался.
И он прав.
Если они пойдут по этим следам, то вскоре окажутся у… у… у чего? У плотины, судя по тому, куда направлены следы?
Вот только почему Пол разглядывает следы так, будто они лишены смысла?
Вибрирует его телефон, он перехватывает Йена, читает текст.
– Глазам своим не верю, – говорит Пол, повернув телефон экраном к ней, словно это что-то доказывает. – Он нашел-таки.
То, что Уэйнбо – Уэйн Селларс – искал все лето, представляет собой то, на что некоторые заблудившиеся охотники из других штатов, предположительно, должны уже были натолкнуться в лесу: половину белого «Форда Бронко». А может быть, три четверти «Бронко», если он сохранился в процессе долгого буксирования по земле от самого хайвея. Впрочем, поскольку они были традиционными охотниками, вооруженными луками и компасами, и даже при флягах с бахромой, они никак не могли показать кому-нибудь дорогу назад – туда, откуда они пришли. Все знали, что это только прикрытие для этой пары, чтобы охотиться там, где охотиться не положено – луки без колесиков стреляют тихо, – но это не облегчало поиски «Бронко».
Но «Бронко», в принципе, был последней тайной, оставшейся в Пруфроке: когда Мрачный Мельник привнес в городок свою собственную нотку насилия, какой-то дальнобойщик сообщил о «Форде Бронко», зарывшемся носом в сугроб с нагорной стороны хайвея – место, которое служило временной могилой предыдущего шерифа с помощницей. Поскольку в Пруфроке и без того было немало мертвецов, с которыми еще не разобрались, дорожный патруль оцепил «Бронко», поставил одного из новобранцев охранять его, а потом целую неделю не отправлял туда Лонни, чтобы его вытащить.
Как выяснилось, это был не целый грузовичок, а только его задняя часть. Его явно сбили на высокой скорости, въехав в бок снегоуборочной машиной, угнанной Мрачным Мельником. Задняя дверь и задний бампер «Бронко» приземлились в сугроб на нагорной стороне дороги, а что с остальной его частью? Вот в чем состоял вопрос: где? Если бы точно напротив задней двери и бампера, то в этом был бы какой-то смысл, но суть в том, что обломкам вовсе не обязательно иметь какой-то смысл. На нижней стороне хайвея, на стороне озера Индиан местность была неровной, ухабистой, с глубокими, как ад, ямами, она не прощала ошибок. И просто так она не отдает своих мертвецов, пока у нее не возникнет такого желания.
Каковое, по словам Уэйнбо, могло-таки появиться сегодня вечером.
Первую неделю лета он провел, вводя координаты округа Фремонт на своем компьютере, потом каким-то образом подключился к миниатюрному навигатору и с того дня объезжал эти воображаемые линии вдоль и поперек на своей лошади, утверждая, что у «Бронко» нет иного выхода, кроме как появиться. А теперь, когда это, возможно, уже произошло, он полагал, что заслужил вознаграждение в две тысячи пятьсот долларов, собранных каким-то образом Сетом Маллинсом, мужем помощницы, для того, кто найдет тело его жены.
Что ж, Уэйнбо должен будет получить свои две с половиной тысячи, а еще десятку, добавленных Ланой Синглтон, поскольку, как это было сказано в ее сообщении в «Стандарде», Пруфроку необходимо излечение, разве нет?
– Он хочет, чтобы ты взяла свою камеру, – говорит Пол, опуская телефон, который в связи с празднеством, затеянным Уэйнбо, без конца звякает.
– У него нет своего телефона?
– Он говорит, это нужно включить в твой фильм.
– Но следы, – возразила Хетти, имея в виду следы на снегу.
– Ах это… – говорит Пол, как будто… сожалея, что сказал эти слова?
– Что ты имеешь в виду? – Хетти подошла ближе.
Пол ждет, когда до нее дойдет. Да, тут есть следы, но почему бы им и не быть? Даже на таком легком снежке без следов не обойтись. Но беда в том, что след оставлен только передней частью модельных туфлей. И тут Хетти видит это, ей приходится тихонько охнуть: по обе стороны следов отпечатки пальцев, оставивших четкие впадинки, так что следы тут оставили не только ноги, но и руки.
– Вот так, – говорит Пол и забрасывает Йена себе на спину, словно шарф. Мальчик восторженно визжит.
Пол наклоняется над следом, и он прав: его ладони шире ступней, и только передняя часть его армейских ботинок оставляет след в снегу.
– Я не понима… это лишено всякого смысла, – говорит Хетти. – Ангел, она… она ходит, она ведь прямоходящая.
– Ангел? – возбужденно переспрашивает Йен.
– Она ведь не носит обуви, верно? – говорит Пол.
– И что это значит? – спрашивает Хетти.
– Это значит, что мы на кладбище в вечер пятницы тринадцатого, – говорит Пол, легко шагая с Йеном, сидящим у него на закорках. – Я что-то вовсе не уверен, что события должны иметь какой-то смысл. Зачем приходить сюда, чтобы откопать что-то? Зачем уходить на всех четырех?
– Может быть, они упали, плохо держатся на ногах. – Хетти пытается изо всех сил выдать это за правду.
– Может быть, – говорит Пол, но его такой вариант явно не убеждает.
[6] Американский обучающий сериал для дошкольников, оригинальное название – «Dora the Explorer». В русскоязычном сегменте более известен под названием «Даша-путешественница»