Проклятие Озерной Ведьмы: читать начало книги онлайн

Они оба знают, что он лжет, что он просто рухнет на ее кровать и станет без конца бросать резиновый мячик в потолок, а Хетти будет конвертировать стандарт VHS в цифровой, просматривать запись на своем ноутбуке, потом копировать буквы или что там будет на экране и записывать начальные и конечные кадры в достаточном количестве – потому что скорости сканирования не совпадают, – чтобы добавить секунду или три в непрерывную запись.

– Чтобы я не сомневалась, что правильно тебя поняла, – говорит она, расставляя голосом точки, как это делает ее мать. – Ты хочешь, чтобы мы ночью в пятницу тринадцатого отправились на кладбище с?.. – Вместо последних слов она изображает курение только что раздавленного им окурка.

– Может, нам еще удастся искупаться голышом, пока мы там? – говорит Пол.

Хетти смотрит на Пруфрок и пожимает плечами – какая, к черту, разница.

– Может быть, и ее там увидим, да? – говорит она, имея в виду ангела и поворачиваясь в сторону кладбища.

– Наверняка, – подыгрывает ей Пол.

Десять минут спустя после поездки на мотоцикле вдоль берега – поездки, о которой Йен никогда никому не упомянет даже под угрозой порки, – они приезжают на кладбище.

– Я иду за тобой, Барбара… – Пол старается изо всех сил, но его голос то взлетает вверх, то спускается на басы – липовый призрак.

– Ее зовут Хетти! – кричит Йен с дрожью в голосе, он тоже хочет поучаствовать.

Пол ставит свой мотоцикл на откидную ножку, а Хетти снимает большой, не по размеру, шлем с головы Йена. Во время поездки он был зажат между ними двумя.

– Сиди здесь, – говорит ему Хетти, сажая его рядом с Полом, после чего перематывает пленку до чистой в конце «Дикой истории Пруфрока, Айдахо», чтобы иметь возможность снять свою версию «Стедикама». Она отстегивает ремешок от сумочки, продевает его в переднее и заднее отверстия наверху видеокамеры для ее крепления. Потом подвешивает камеру к своей ноге так, чтобы камера слегка выступала вперед, и идет в очередной раз мимо могил – сколько их было, этих разов с 2015 года, – только теперь могилу Мисти Кристи она обходит стороной, хотя при таком цензурировании сцена теряет часть своей привлекательности.

Но Пол остается Полом, верно? Пол, которому она вполне может доверить Йена. Пол, с которым она после окончания средней школы порывала отношения минимум раз десять. Но они все время снова сходятся, верно? Если ты отверженный в Пруфроке, если у тебя стрижка андеркат, пирсинг и замысловатые планы на широкие рукава, ты не можешь держаться подальше от единственного другого такого человека, который делает записи шариковой авторучкой у себя на предплечье.

Если бы только она могла забрать его с собой.

Не думай об этом сейчас. Ты – кинематографист, напоминает она себе. Ты делаешь документалки, ты делаешь документалки. И бог с ними, с этими умными мальчишками из фильмов ужасов, пусть они себе избегают по вечерам заходить на кладбища.

Впрочем, это для школьного проекта. Они не пьют пиво на настоящих надгробиях и не курят – они уважительны, соблюдают правила… Все будет хорошо, убеждает себя Хетти.

До того момента, когда она отрывает взгляд от своей ноги и камеры, которую так непросто удерживать в неподвижном состоянии, поворачивается и видит могилу за оградой.

Здесь округ хоронит тех, у кого не осталось никого, кто мог бы их похоронить.

И «могила» – некорректное слово. С недавних пор. Это скорее «нора». Кратер, оставшийся после извержения. Либо кто-нибудь откопает этого мертвеца, либо мертвец сам прокопается сквозь землю и уйдет прочь.

– Какого хрена? – говорит Хетти, поднося камеру к своему плечу, чтобы заснять этот живой ад.

Через видоискатель она видит имя: ГРЕЙСОН БРАСТ.

– Кто? – бормочет она, пытаясь вспомнить кого-нибудь в школе с фамилией Браст, но ее прерывает скрип снега у нее за спиной. Она быстро и испуганно разворачивается, готовая броситься наутек. Одну руку она выставила перед собой, чтобы помешать нападению.

Это Пол. На бедре у него сидит Йен.

– Что? – спрашивает он, удерживая Йена.

Может быть, Хетти все же не оставит его?

Может быть, она, как и ее мать, застрянет здесь, в Пруфроке, забудет о том, кем хотела стать, куда уехать. Как собиралась весь мир обвести вокруг пальца. Когда кто-то протягивает тебе руку, чтобы ты могла за нее держаться, кроме этого, ничто другое не имеет значения, верно? Этого уже достаточно.

– Посмотри, – говорит она, отходя в сторону.

Пол подходит к открытой могиле.

– Кто это? – спрашивает Пол об этом Грейсоне Брасте, потом достает камеру, наводит ее на светлый снег слева от нее, справа от него.

Следы.

Хетти опускает камеру, на ее лице недоумение.