Джейн посмотрела на него с жалостью:
– Игра непростая. Можешь вообще ничего не выиграть.
Ноа кивнул, подавив улыбку:
– Ага, спасибо. Буду стараться изо всех сил.
– Больше ничего и не остается. Только стараться изо всех сил, – максимально серьезно произнесла девочка, а потом убежала к аттракционам.
Марк покачал головой:
– Давать советы гораздо легче, чем им следовать. Малышка не отходила от будки, пока не выиграла.
Ноа рассмеялся, хлопнув Марка по плечу:
– Удачи, приятель.
– Мне она понадобится.
Он поцеловал Изабеллу в щеку и побежал за дочерью.
– Желаю приятно провести время! – она подмигнула Ноа, глядя туда, где его ждала Хейзел. Не успел он задуматься, как много книжному клубу Дрим-Харбора известно о подсказках, как вдруг его мозг отключился при виде нее.
Хейзел была окружена суетой, шумом, огнями и толпами, но Ноа видел только ее. Казалось, что все остальное размыто и лишь одна Хейзел имела четкие очертания.
Она стояла возле аппарата с сахарной ватой, за которым ее отец, мэр, накручивал большие пышные пучки сахара. Она снова надела шорты, что ужасно отвлекало Ноа. Будто ее бедра посягали на него лично. Он вновь сосредоточил внимание на ее лице. Хейзел улыбалась. Ему.
Если бы не растущая позади очередь и не Изабелла, смотревшая так, словно знала, что у него на уме, он бы, наверное, так и стоял, застыв на месте. Но Ноа пришлось пройти вперед, чтобы не вызвать хаоса возле кассы летнего карнавала.
Хейзел помахала ему, когда он подошел:
– Привет.
– Привет.
Очень гладкое начало разговора. Он хорошо разбирается в женщинах, так ведь?
– Ты знаком с моим отцом.
– Ноа, как ты? Как бизнес? – мэр Келли улыбнулся, вручая малышу сахарную вату размером с голову самого ребенка.
– Все хорошо.
– Славно, славно. – Мэр не переставал вращать бумажные палочки с ватой. – Я давно хотел с тобой поговорить…
– Он пришел не для того, чтобы обсуждать дела.
– Точно, да. Прошу прощения.
– Ты знаком с Фрэнком? – спросила Хейзел, опустив ладонь на руку мужчины. – Он мне как отец.
Фрэнк робко улыбнулся Ноа:
– Приятно познакомиться.
– Мне тоже.
Ноа хотел пожать Фрэнку руку, но мэр Келли уже вручил ему огромный голубой шар сахарной ваты.