Хейзел улыбнулась ему. И у Ноа закружилась голова.
– Кажется, мне нужна твоя помощь.
Проси что угодно.
– Хорошо.
Она поправила очки на переносице:
– Мне нужна помощь с моим летом… то есть… С развлечениями.
– Тебе нужна помощь с развлечениями?
– Ну, приключение. – Хейзел махнула рукой, указывая на… все вокруг? – Я хочу следовать подсказкам, если, конечно, они еще появятся. Хочу… не знаю… быть безрассудной. Я всю жизнь провела в безопасности, и теперь мне хочется… приключений, острых ощущений. Хочу классную историю, которую можно рассказать за бокалом.
– И ты хочешь, чтобы я тебе помог?
Хейзел пожала плечами, отводя взгляд:
– Похоже, у тебя хорошо это получается. Организовывать веселье, летние приключения. Ты ведь этим и занимаешься?
– Ты… хочешь меня нанять?
– Нет! – Хейзел вытаращила глаза. – Нет, я не это имела в виду. Прости, я все порчу. Мне показалось, что тебя заинтриговали подсказки и ты… не знаю… интереснее всех прочих моих знакомых… и я подумала, может, ты захочешь мне помочь. Прости, не стоило ничего говорить.
– Хейзел.
– Да?
– Конечно, я тебе помогу.
Хотела ли какая-то часть Ноа, чтобы эта помощь заключалась в чем-то другом, а не в просто беззаботном веселье? Разумеется. Но он знал свои сильные стороны.
– Правда?
– Да, я буду рад помочь тебе с подсказками в книгах.
Ее глаза засияли. Он сделал Хейзел Келли счастливой.
Но не успел Ноа насладиться этой мыслью, прежде чем он осознал, что происходит, губы Хейзел прижались к его губам, и, боже, на вкус она была как ягоды и вино. Не сдержавшись, он издал тихий стон, и Хейзел прильнула ближе. Опустила руки ему на грудь и сжала пальцами рубашку, притягивая его к себе.
Ноа хотел целовать ее. Хотел сделать с ней так много всего. Это не выходило у него из головы, а Хейзел вздыхала ему в губы, но она была пьяна. И хотя сама попросила его помочь ей стать безрассудной, он был почти уверен, что она имела в виду не это.
А Ноа не собирался становиться предметом ее сожалений.
– Хейз, – прошептал он. И это имя на губах показалось ему таким интимным. Он никогда прежде не называл ее так, но хотел.
Она отпрянула, округлив глаза за стеклами очков:
– О боже, о боже мой. Прости. Мне очень жаль. Не знаю, что со мной происходит.
Она попыталась встать, но обувь спадала с ног, и ей никак не удавалось надеть ее обратно.
– Эй. – Ноа взял ее за руку, удерживая рядом. – Спишем все на чернику.
Хейзел смягчилась и слегка улыбнулась:
– Очень крепкая черника.