– Ну ладно, а с наводкой этой что будем делать? – Борис ткнул дулом автомата листок.
– Не верю я в добрые намерения темных сил. Листок сгорит вместе с базой. Это может быть маяк. А наводка может оказаться разборкой между своими, – Лика поясняла также безэмоционально, «А» класс умел концентрироваться. – Нашими руками хотят жар загрести.
– Так все-таки, – возвращал я линию разговора к своему вопросу, – кто был тот, с кем я говорил?
– Судя по приборам, демон или бывший мелкий божок, – вдумчиво пояснял Борис. – Как он, говоришь, себя назвал? Царь гниющих болот? Чем более высокой персоной представляется тварь, тем она ниже в темной иерархии. В следующий раз стреляй не разговаривая.
– Так, парни, времени мало! – вдруг оживилась Лика. – Грузите все самое нужное в джип: оружие, боеприпасы, раненого тоже.
– Нахера нам этот бандос? – возразил Борис.
– Не «нахера», а «товарищ капитан, сколько кубиков амнезина вколоть раненому перед его транспортировкой к ближайшему травмпункту»!
Лика повысила голос. Борису такое не понравилось, но он подчинился, бросив сквозь зубы:
– Есть, товарищ капитан.
Мы грузились в бронированный мерседес Бориса. Оружие, боеприпасы, чемодан Олега Федоровича с кодовым замком, открывающийся при выстраивании последовательности цифр «759»; раненый и без сознания бандит, перемотанный бинтами. Бронежилеты скрытого ношения Лика приказала надеть первым делом.
База боевой ячейки института имени Бехтерева была готова к воспламенению от переносного электронного детонатора. Гаражная дверь поползла наверх, и груженая нами машина тронулась, унося нас четверых от рассекреченной крепости, замаскированной под кафе «23 ступеньки».
– Мне тут никогда не нравилось, – прошептала Лика, нажав кнопку на устройстве подрыва, давая скоростному огню волю пожирать все, до чего он доберется, пока не приедут пожарные службы. – Борь, первым делом высадим его на лавочку возле травмпункта.
– В таком виде? – удивился Борис, кивая на то, что на раненом бандите были лишь бинты и трусы.
– Именно в таком виде он быстрее всего окажется на врачебной койке снова, – отрезала Лика.
Я ехал молча, держа пулемет, зажатый между коленей. Мне не давали покоя вопросы. Почему в послании была использована бумага 1941 года? Кто был мой ночной собеседник? И, наконец, что в чемоданчике Олега Федоровича, код от которого я уже знал?
Глава 10. Черная аура
Двухэтажный особняк Олега Федоровича расположился на краю деревни в лесополосе. Если бы Борис не был так уверен в том, куда ехал, мы бы никогда не нашли сюда путь.
— Руническая магия отводит глаз, — пояснил Борис. – У меня что-то типа иммунитета — волшебство всякое на меня не работает, – но и сам я, к сожалению, мысли читать и прочее не могу.
Лика спала на заднем сидении, и мы с Борисом снова остались одни.
– Давно вы вместе? — решился я на тревожащий меня с прибытия в это время вопрос.
– С первого курса медицинского.
– Ты ж говорил, что ты физкультурник по образованию…
– Я да, а вот она – медик. Мы с Федоровичем сагитировали Лику, у нее серьезные задатки в биоэнергетике.
– Есть какой-нибудь обучающий курс тому, про что ты говоришь?
— Какой-нибудь? – хмыкнул Борис. — Экстрасенсов института целый год натаскивают где-то в горах Урала.
– У нас нет года, а все, чему меня тут учили, я, видимо, забыл.
— Найдем тебе книжки почитать. Надо будить Лику и зачищать дом, вдруг там что неладное.
Замок входной двери с легкостью поддался отмычкам Бориса, даже очень просто.
-- Я ж говорю, рунная магия кругом. Если бы не мой антидар, дверь и тараном не вышибить было бы, – пояснил Боря для меня шепотом.
Дом был пуст и, судя по слоям пыли, пуст уже давно. Федорович заранее позаботился о возможном отступлении – особняк был напичкан аппаратурой: камерами внешнего и внутреннего наблюдения, пулеметными позициями на чердачном этаже, бронированными стенами. По всему дому изнутри были развешаны картины, написанные маслом. На картинах изображалась в основном природа: пустыни, горы, леса, и очень много морских и океанических произведений. Наконец вещи были передислоцированы. Спящую Лику Борис так и не смог разбудить и перенес в дом на руках.