– Координаты, где будет Легион и когда он там будет, уже на вашей почтовой пентаграмме. Еще увидимся, жрец. Передай Ра, как увидишь, что царь гнилых болот, Артаин, приветствует его на сырой земле. И ты, если что, заходи ко мне через тринадцатый километр.
– С кем ты там говоришь?
Я обернулся, чтобы увидеть Бориса с автоматом в руках, выглядывающего из-за угла и готового отражать нападение, но в коридоре никого не было.
– Тут был царь болот… – начал было я.
– Блин, Илюх, не спи на посту, зиму проспишь. Кстати, похоже, почтовая пентаграмма сработала. Пойдем смотреть, что там.
– А как же позиция? – удивился я.
– Да шут с ней. Там вареные решетки, железобетон и руническая магия на стенах. Хрен кто в коридор попадет.
Борис жестом махнул мне, идти за ним.
– Руническая магия, говоришь… – продублировал я, снимая печенег с позиции и укладывая тяжелый пулемет на плечо. – Ну вас нафиг, я без оружия в мире, где люди левитируют сами по себе, не останусь.
Глава 9. Листок из прошлого
Я, Лика и Борис сидели за кухонным столом. Лика хмуро смотрела на листок бумаги, по всей видимости, выдранный из школьной тетрадки. Он был выцветшим и от этого имел желтый оттенок. На обожженном по краям листе каллиграфическим почерком красными чернилами были начертаны пометки и план какого-то здания.
— Как вы думаете, это кровь? — первой заговорила Лика.
Я прикоснулся к бумаге. Нет, это не была кровь. Текст был нанесен недавно, а вот листок, как будто прошел через время. Его выдрали где-то шестьдесят девять лет назад.
– Отрыву листа шестьдесят девять лет, и это не кровь, — резюмировал я вслух.
В моей голове не складывалось, цифры всплывали перед глазами, но они для меня ничего не значили и я спросил:
– Почему шестьдесят девять?
– Может это двойная шестерка? Типа скоро будет третья, и тогда вам всем будет…, 666 и все такое, — предположил Борис.
– Борис, это 1941 год, – Лика произнесла это снисходительно. – Почему автор письма решил использовать именно этот материал для письма?
Красный текст гласил:
«Легион будет ждать вас через два часа, а утро для двадцати трех ступенек не наступит».
Артур
– Он сказал, что за нами придут. Есть какие-нибудь директивы по этому поводу?
Я копался в сознании, пытаясь найти что-то, что опровергало или подтверждало сказанное мне этой ночью. Но в голове было тихо.
– Есть. Нас рассекретили темные, а значит надо уходить и ликвидировать базу, — Лика была серьезна.
– Мы разве не должны доложить Олегу Федоровичу о таких наших действиях? — сомневался Борис.
Надо сказать, что его сомнения были обоснованы.
– У него не отвечает сотовый, и я уже отослала пять сообщений на пейджер, — прошептала Лика, обняв себя руками, как будто ей стало внезапно холодно.
-- Тот, с кем я говорил, кто это? Я к чему, может ли это быть ловушкой, чтобы выманить нас из базы?
– Может, – заключил Борис. – Но нас рассекретили. Надо минировать базу и менять дислокацию. Федоровичу сообщим, как выйдет на связь.
– Базу надо уничтожить, а не минировать. Так велит протокол ликвидации, – пробормотала Лика, смотря в одну точку.