— Мы с Мгуапе решили поделить алмазы на троих. С моей частью я не тороплюсь, так как деньги есть. Да и им с Аланом столько сразу не нужно.
— Тогда предлагаю вот что, — задумчиво сказал он. — Выкупи эти камни у них в том виде, что есть сейчас. За среднюю цену, по весу.
— Только без обмана, — вставил я.
— Конечно, всё пройдёт честно, — тоном прожжённого дельца ответил он. — Просто у нас есть время и возможность превратить эти необработанные камни во что-то более ценное. Поверь мне, так будет лучше. Но пока отложим этот вопрос. Пойдём, ужин уже готов.
В Риме мы задержались на целую неделю. Как-то так получилось, что каждый новый день находился повод, чтобы остаться подольше. Два дня я провёл с сестрой и племянницей, не спешащими переезжать из квартала Сальви. Маркиз, кстати, организовал большой ужин, не отпуская нас с Сабиной до тех пор, пока мы не примерили итальянские наряды шестнадцатого века. Уговорил нас сделать несколько фотографий, пообещав отдать их знакомому художнику. Следующий день мы потратили на поездку в порт, где дядя Ринат с Николаем трудились над созданием перевалочной базы наёмников. Строительство шло бурным темпом, и уже к концу года они обещали принять первых посетителей. Для Италии это было выгодно, поэтому поучаствовал даже король, вложив немного государственных средств. Дядя хвастался, что ему солидные взятки предлагал один из судоремонтных заводов, чтобы иметь преимущество на заказы по обслуживанию и ремонту кораблей.
На восьмой день стало понятно, что вырваться из цепких лап итальянской аристократии будет непросто, но вмешался генерал Руднев. Позвонил вечером и в приказном порядке велел быть в Москве следующим утром. Пока я отдыхал, они готовили делегацию для поездки в Японию. После событий на Курильских островах двум странам нужно было налаживать дипломатические отношения, и собрание великих мастеров министерские восприняли как хорошую возможность.
В Москву мы вылетели на личном самолёте семьи Бурбонов, и это был совсем не тот суперджет, который забирал нас из Африки. Только когда мы улетали из Рима, я узнал, что ради дочери герцог умудрился выбить самолёт и особую охрану короля. Помимо этого, он до сих пор искал англичан, затеявших грязную игру и едва не столкнувших нас с наёмниками. Я знаком с герцогом Бурбоном не так давно, но уже понял, что ссориться с ним не стоит. Если умудрился стать врагом, то легко не отделаешься, особенно если вопрос касается его дочери. Несколько семей в России, кто вместе с Воронцовым пытались убить нас с Сабиной, до сих пор икают и вздрагивают, когда слышат имя Бурбонов.
Возвращаясь в Москву, я планировал провести хотя бы несколько дней с семьёй, но не получилось. Нас перехватили в аэропорту, говоря, что мы опаздываем на целый день, что всецело моя вина. Сабине даже под локоть пришлось меня брать и по руке гладить, чтобы я не взорвался. Повезло им, что после посещения Рима у меня было прекрасное настроение. За день до отлёта нас навестил человек герцога, занимающийся вопросом алмазов, и осчастливил, что мы стали богаты почти на двести пятьдесят миллионов долларов, по самым скромным оценкам. Этих «скромных» оценок хватило, чтобы впечатлить и Мгуапе, и Алана. Я с ними, как и советовал герцог, рассчитался из собственных средств. Для этого пришлось обращаться за помощью к Петру Сергеевичу Наумову, но проблем не возникло. Он, конечно, поинтересовался, с чем связана моя щедрость по отношению к своим людям, на что я ответил, что мы провернули очень удачную сделку в Италии. Про алмазы мы дружно решили никому не рассказывать. Будут спрашивать, скажу, что оружие для мастеров продавали эксклюзивное.
Возвращаясь к поездке в Японию, то меня из аэропорта выпускать отказались, чтобы не сбежал. Пришлось сидеть в ВИП зале, пить крепкий кофе и решать накопившиеся вопросы по телефону. Первым к нам приехал Громов Никита, бывший сектант, работающий сейчас как раз на ведомство генерала Руднева. В три часа дня он выглядел бодрым и довольным жизнью.
— Привет, — он пожал мою руку, улыбнулся Сабине, протягивай ей специальную сумку-контейнер. — Из лаборатории Бергов забирал лично. На две недели должно хватить.
— Спасибо, — я сделал приглашающий жест к столику. — Что интересного я пропустил?
— Тихо в столице, — сказал он. — Как коронация прошла, так и успокоились все. Тебя только вспоминают через слово. Я девочку нанял, чтобы звонки принимала и записывала всех, кто с тобой встретиться хочет по поводу работы кузницы. Ребята заготовки штампуют самые разные, да с мастером из Индии ругаются. Он их близко к себе не подпускает, чтобы секреты не подсмотрели.
— А китаец что? — я вспомнил о пари, заключённом мистером Ма и мистером Чараном.
— Домой умчался на две недели.
— Потом этим займусь, как приеду, — отмахнулся я. — И ехать не хочется.
— Я нужен буду? — заинтересовался он.
— Нет, я только на собрание великих мастеров и обратно. Вон, начальник твой идёт. Сейчас мозг выносить будет.
Мы обернулись ко входу в зал, где появился генерал и ещё два человека из госбезопасности. Никита понимающе кивнул, встал и направился к противоположному выходу.
— Кузьма Фёдорович, — поздоровался генерал, пожал руку. — Как отпуск? Судя по загару, всё прошло хорошо?
— Даже лучше, — кивнул я. — Ещё бы не перелёты. Может, они в Японии без меня справятся? Я же там опять в какую-нибудь неприятность влипну.
— Не исключено, — генерал слегка нахмурился. — Мы неделю вели переговоры с великими мастерами, но все как один, поддерживают решение Германии не ехать в Китай. И без этого двух великих мастеров подряд… несчастный случай настиг.
— Свен себя в обиду не даст, — я улыбнулся.
— Слухи ходят, что император Цао прячет ещё одного великого мастера, поэтому опасения германии не напрасны.
— А мне, значит, в Японии ехать можно? — съязвил я.
— Этот вопрос и хотим обсудить, — кивнул Руднев. — Пройдёт всё в течение одного дня, но прибыть на место нужно заранее. Перелёт долгий. С учётом часовых поясов, прибудете как раз рано утром. А уже вечером можно домой поехать. Кузьма Фёдорович, ты бдительность только не теряй. От напитков и угощений отказывайся, подарки не принимай. Могут что-нибудь радиоактивное подарить, прецеденты были. С тобой группа специалистов поедет, проследит, чтобы ничего не случилось. Сабина, Вас это тоже касается. Я бы посоветовал Вам остаться в Москве. Два, максимум три дня — небольшой срок.
— Не получится, — ответил за неё я. — Завтра у нас тренировки, а их пропускать нельзя, увы.
Я не лукавил, завтра действительно был день, когда ей нужно принимать энергетик. А если в Японии, не приведи боги, случится какая-нибудь неприятность и я задержусь хотя бы на день, всё может закончиться печально. И ведь никому не доверишься. Даже Геннадий Сергеевич не может правильно уследить за голодным ледяным лотосом во внутреннем море Сабины.
— Питанием вас обеспечит группа сопровождения, — продолжил генерал, решив не спорить. Я ему не говорил про беду Сабины, но что-то подсказывало, что он в курсе этой неприятности. — Будет хорошо, если вы не станете создавать этой группе проблемы. И никаких походов по кафе и ресторанам. Японские спецслужбы за вами обязательно будут следить. Отвернёшься, подбросят цианид в кружку с чаем. То же самое касается и встреч со старыми друзьями.
— Да понял я, понял.
— Семён Аркадьевич, — генерал показал на неприметного мужчину лет сорока пяти, — отвечает за вашу безопасность. На случай ЧП у нас есть несколько вариантов отхода и возвращения в Россию, в том числе на корабле.