Доспех духа. Том 11: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 1

Аэропорт Луанды располагался в черте города, поэтому во время захода на посадку в полной мере можно было оценить одноэтажную застройку столицы Анголы. Честно признаюсь, меня вид не впечатлил. Кирпичного цвета крыши и обилие жёлтых и оранжевых цветов навевали тоску. Не исправляли картину даже небоскрёбы рядом с побережьем. А ведь Луанда считалась одним из самых богатых и престижных городов региона. К тому же небо заволокло серыми тучами и, судя по всему, внизу шёл дождь. В это время года в центральной Африке сезон дождей был в самом разгаре.

Сначала я планировал сбежать из России тайно, но Тася объяснила, что это не самая удачная идея. Пришлось идти в гости к генералам, делиться с ними планами на короткий отпуск. Что удивительно, меня почти не отговаривали, прочитав всего пару часовых лекций о том, что нужно знать великому мастеру, решившему отправиться в путешествие инкогнито. Главным требованием было то, чтобы я не раскрывал свою личность, дабы не вызвать мировой скандал. Особенно это актуально для стран, где шли или недавно закончились гражданские конфликты, в число которых входила Ангола.

До самой посадки в Луанде не верилось, что меня отпустили так просто. Думал, что отправят группу сопровождения или слежки, но в салоне самолёта людей со светлой кожей было всего несколько человек, включая меня, Сабину и Алана Кроу. Мгуапе настаивал, что провернуть задуманное будет проще и быстрее маленькой группой. Белые люди и без того привлекают слишком много ненужного внимания, а так мы вполне могли сойти за туристов, решивших посетить одну из необычных и очень красивых стран Африки. Говоря о туристах, нужно упомянуть молодую семейную пару испанцев, летевшую вместе с нами на самолёте. Сабина с ними поговорила в аэропорту, когда мы ожидали посадку. У них шёл медовый месяц, который решили провести с рюкзаками за спиной, отправившись в путешествие по Анголе. Мужчина, не мастер и даже не эксперт, в компании красивой женщины, в сердце Африки, на мой взгляд, это глупая и опасная затея, но говорить им об этом я не стал. Настроены они были решительно и уверяли Сабину, что в Анголе сейчас безопасно для одиноких туристов.

Как оказалось, у России с Анголой были прекрасные дипломатические отношения и для посещения страны виза не требовалась. Чтобы привлекать к себе как можно меньше внимания, мы решили использовать заграничные паспорта, которые для нас любезно подготовили в госбезопасности. С ними контроль в аэропорту прошли без каких-либо проблем. Я переживал, что Мгуапе могут узнать, но он только отмахнулся, говоря, что его лицо не так знаменито, как имя.

Только выйдя в город, я вспомнил, что такое тропики, влажный и жаркий климат, подкреплённый сезоном дождей.

— Духота, — сказал я, полной грудью вдыхая влажный воздух.

— Непривычно, — согласилась Сабина. Она сидела на наших туристических рюкзаках и с любопытством разглядывала прилегающую территорию.

— Нужно было взять ещё и сестёр Юй, — добавил я, глядя на чернокожих мужчин и женщин, неспешно идущих из аэропорта. Кого-то увозило такси, кто-то решил прогуляться до остановки общественного транспорта.

— Мы уже говорили об этом, — напомнила Сабина. — Я вполне могу о себе позаботиться и без служанок с няньками. А дразнить здесь некого.

Последнее добавила, имея в виду сестёр. Она к моей затее, изводить окружающих, относилась скептически, говоря, что, для начала, нужно посвятить в свои планы Ми и Фэйфэй. Я считал, что девушки обо всём догадаются сами, а вот Сабина в этом сомневалась.

— Почему корабль вашей фирмы не заходил в порты Анголы? — спросила она.

— Гражданская война закончилась лет пятнадцать назад, но в стране всё ещё не спокойно. А белых людей, кто на больших кораблях плавает с оружием в руках, здесь не особо любят. Может, за колонизаторов считают. Мама местные порты называла небезопасными и старалась обходить стороной. Хотя бы из-за того, что здесь нет ни одной базы или стоянки для фирм наёмников. В той же Нигерии, где до сих пор людей едят и туристов прямо у аэропортов ловят, чтобы продать, такие базы есть. Там мы в город только большой группой выходили, желательно с оружием в руках. А что здесь творится, я даже не представляю. Но слышал, что Чёрный Лев Мгуапе постоянно воевал с правительством и держал в страхе всю Анголу.

— Да, большая война закончилась победой Народного движения за освобождение Анголы, — кивнула Сабина. — Прошли большие переговоры и, что удивительно, правительство с борцами за свободу договорилось. И с того времени здесь безопасно, в том числе для белых людей. Несколько папиных партнёров по бизнесу работают как раз с центральной Африкой, в том числе и с Анголой. Тебе бы стоило лучше узнать историю страны, куда собираешься отправиться.

— Алан, — я обратился к англичанину, равнодушно разглядывающему улицу, задумавшись о чём-то своём. — Скажи, в Анголе опасно?

Мы с Сабиной беседовали на английском, но я не уверен, что он нас слушал.

— Опасно, — отозвался он, коснувшись лёгкой бежевой куртки, где хранил сигареты, но доставать их не решился. — Госпожа Бурбон забыла упомянуть радикалов, Национальный союз, борющийся за полную независимость Анголы. Чёрный Лев как раз возглавлял его. Партизаны, по большей части из овимбунду, местной народности. Не нравится им, как распределяются ресурсы страны и наличие крупных иностранных компаний, их добывающих. Туристам и просто белым людям относительно безопасно можно путешествовать только на юг и юго-восток.

Я многозначительно посмотрел на Сабину.

— В центре, особенно в Луанде, безопасно, — добавил Алан. — Если не забредать на окраину города и в трущобы.

Мгуапе мы ждали на улице прямо у выхода из аэропорта, напротив небогатой одноэтажной застройки, пестрившей вывесками магазинов. Мимо нас проезжали вполне приличные машины. Напрягал только дождик, но до нас он не долетал, разбиваясь о невидимую крышу. Пока я разглядывал вход в соседний магазин, рядом с нами остановился тёмно-красный минивэн старой модели, но сохранившийся в приличном состоянии. Мгуапе выбрался из-за руля, переходя в салон, и открыл для нас боковую дверь. Он как раз уходил, чтобы раздобыть транспорт, пока мы ждали багаж. В нашей компании у всех было по одному большому рюкзаку, с которым не страшно неделю путешествовать по необжитым участкам Африки. Нам предстояло проехать почти через весь континент, а с десятком сумок и чемоданом это будет сделать непросто, поэтому выбор пал на специализированное снаряжение для туристов. У каждого имелся спальный мешок с туристическим ковриком, запасной комплект непромокаемой одежды и крепкой обуви. На группу пара палаток и всё необходимое для лагеря. Не хватало только еды, но с этим мы должны были разобраться в Луанде.

— Надо встретиться с моим человеком и можно ехать на восток, — сказал Мгуапе, когда мы разместились в салоне. — Можно было бы и обойтись, но слухи вокруг ходят нехорошие.

Мгуапе говорил, что уезжал он не из-за хорошей жизни. В рядах его организации зрел раскол, подпитываемый извне. Разбираться он не стал, тихо собрал вещи и отправился в Европу. Говорил, что доверенных людей, на которых можно было бы положиться, почти не осталось. Кого-то банально перекупили, кто-то погиб или сбежал, устав от бесконечного конфликта. И с уходом идейных вдохновителей организация всё больше походила на банду, воюющую исключительно ради наживы.

Для встречи с информатором Мгуапе мы направились на север города, к побережью. И чем ближе подъезжали к океану, тем выше становились здания. Многоэтажки и настоящие небоскрёбы, казалось, они специально жались к океану, убегая от бедноты окраин. Порадовали центральные улицы в городе, широкие, с хорошим асфальтом.

— Деловой центр столицы, — сказал Алан, показывая в сторону одного из зданий. — В той стороне, отсюда плохо видно, здание Эндиама де Бирс. Британская корпорация, работающая по всей южной Африке. Добыча и обработка природных алмазов и производство синтетических. Это их люди были тогда, на Фунду. После того случая весь состав перетряхнули, полетело много голов. А вон то стеклянное здание принадлежит китайцам. Заняты они тем же самым, только пока в меньшем масштабе. Ну и Россия. Небоскрёбов у них нет, но они владеют почти сорока процентами местного крупнейшего месторождения алмазов. Точнее, у них доля в большой государственной компании. Если не ошибаюсь, восемь из десяти алмазов, добываемых в Анголе, выходят как раз из того карьера.

— Не знал, — удивился я. — Интересно, кто из наших этим занимается?

— Скорее всего, там государственные интересы, — шепнула мне Сабина. — Что не мешает какой-нибудь ветви рода Разумовских греть руки. Папа рассказывал, что великий князь на этом неплохо зарабатывает.

Мы свернули к побережью, туристическому центру города, промчались по дороге вдоль причала. Очень красивое и живописное место, разве что погода портила впечатление.

— Много лет иностранные компании добывали всё, что хотели и вывозили из страны, — сказал Мгуапе, когда минивэн свернул с набережной и мы начали подъём на зелёный холм, где расположилась средневековая крепость. — Раньше это была их гордость, а теперь там музей нашей победы.

Я понял, что он имел в виду крепость, к которой мы ехали. Пришлось петлять по узкой дороге на холме, пока Мгуапе не остановился на удобной современной стоянке, немного не доезжая до главных ворот. Ждал нас угрюмый чернокожий мужчина, носивший невзрачную одежду и потрёпанную серую панамку. Мгуапе сказал, что это займёт какое-то время, предложив нам пока посетить музей, на что мы сразу согласились. Купили билеты на кассе у входа, пристроившись к большой группе туристов из Европы. В старых крепостях на берегу океана мне бывать доводилось. Красивые места, внушительные, построенные так, чтобы обеспечивать безопасность бухтам и заливам. И здесь было именно такое место, открывающее прекрасный вид на залив и косу, огибающую большую его часть. Под открытым небом внутри крепости разместили старую военную технику, частично повреждённую, которую использовали борцы за независимость. Был здесь даже старенький одномоторный самолёт американского производства. Крепость называлась Сан-Мигел и была построена аж в 1576 году португальским губернатором, но музей из неё сделали как раз после обретения независимости Анголы. Экспозиция мне понравилась, особенно статуи колониального периода, изображающие видных деятелей на поприще завоевания Африки. Странно, что их не разбили или не затопили в океане после окончания войны.

Пока я разглядывал португальских колонизаторов, Сабина подошла, потянула меня за руку ко входу в музей. Недалеко от него тоже были статуи, но уже борцам за независимость, и одна из них меня впечатлила. Это был Чёрный Лев Мгуапе, собственной персоной, только изображённый молодым мужчиной не старше тридцати лет. Решительный взгляд и поза, скульптору нужно отдать должное за то, как он передал правильную эмоцию. Если Мгуапе в то время выглядел именно так, я бы за ним последовал, настолько у него был вдохновляющий вид.