Ардай кивком поблагодарил, отломил две увесистые горбушки - себе и Крею, откусил хрустящую корку. Было вкусно, но все же не так, как всегда. Ожидание и тревога - плохие приправы к обеду, говорят. Это правильно.
И еще вчера заболел Эмран, маленький братик. Поэтому мать словно не заметила, что старшего сына нет дома так долго, и не встревожилась оттого, что разумник-Крей три часа просидел вчера во дворе, его дожидаясь, и нес при этом такую околесицу, что перепугал всех. Не умеет Крей врать. А Ардай только дома до конца понял, сколько времени потеряно непонятно куда. На разговоры с ведьмочкой? На блуждания по лесу? Казалось бы, совсем недолго продолжалось и то и другое, а дома он оказался, когда солнце уже садилось.
- Ты вернулся, хвала провидению! - всплеснула руками Лита, и принялась хлопотать, накрывая на стол, а мать, увидев его, только рассеянно кивнула, и ушла к малышу.
Братишка, долгожданный второй сын после стольких дочерей, родится совсем слабеньким, говорили даже, что не выживет. Он выжил, но то и дело болел, вот и теперь непонятно как подхватил горячку...
А тут еще рух вздумал вылупляться, не захотел подождать недельку. И нет, чтобы вылупиться поскорее! Слышно, как двигается в скорлупе, барахтается, пищит, кажется, что вот-вот... Однако ночь прошла, а яйцо пока цело. Ардай не раз подавлял желание разломать скорлупу, но - нельзя. Говорят, нельзя. И зачем они пошли на поводу у обычая, а не купили уже готового птенца! Тогда бы точно не обманулись.
В кухню вошла мать, тоже села к столу. Лицо белое, как ее платок, под глазами синева - почти того же цвета, что бисерная кайма на платке.
- Как Эм, мам?
- Заснул, - вздохнула Мия. - Зиндана не поймет, в чем дело, но говорит, что все должно пройти...
Зинданой звали старую знахарку, живущую на другом краю Варги. А за лекарем надо было лететь в Аш. Впрочем, мать верила в снадобья Зинданы.
Лита вытерла руки фартуком и поставила перед хозяйкой завтрак.
Мия подвинула к себе стакан с травником, от остального отмахнулась. Посмотрела внимательно на старшего сына.
- Где же ты был вчера так долго?
- Бак испугался дракона, - почти честно ответил Ардай. - Пришлась сесть в лесу, а потом он взлетать не хотел. Вот и провозился с ним. Все хорошо, мам. Да что здесь может случиться?
- Понятно, - Мия усмехнулась, отпила из стакана. - Раз все хорошо, я рада.
Она казалась расслабленной, спокойной, даже довольной - видимо, братишка и правда пошел на поправку.
-Мама, я давно хотел спросить, - решился Ардай. - Ты знаешь что-нибудь про лесных ведьм?
Вчера об том заговаривать было слишком некстати.
- Про лесных ведьм? - удивилась Мия. - Чего вдруг?
- Да так... слышал от одного парня... Он рассказывал, что с ним случай приключился...
Мия заинтересовалась, отставила в стону стакан.
- И что же - ведьмы? Что случилось с бедолагой?
- Да ничего страшного. Он встретил ведьму, та заморочила ему голову, так, что, получается, он спросил, как ее зовут. Хоть не собирался. А потом она всучила ему кольцо. Он даже не заметил сначала, а потом забоялся.
- А как же ее зовут? Ведьму?
Ардай чуть было не ответил, но вовремя спохватился. Мать смотрела ему в лицо, улыбаясь и хмурясь одновременно. Догадалась?..
- Я не спрашивал, он не сказал. И все же, что могло бы из-за того с ним случиться?
- Наверное, жениться ему придется на лесной ведьме. Приворожила она его кольцом, никуда парень не денется. Хоть не слишком древняя была?
- Он говорил, что обручен, - продолжал сочинять Ардай, чуть не засмеявшись.
У него отлегло от сердца. Какое там - приворожила! Куда этой рыжей до его Эйды. Он не испытывал желания ни свидеться еще раз с ведьмочкой, ни тем более на ней жениться, а ведь привороженные, наверное, только об этом и мечтают.
- А вообще... даже не знаю, - Мия оглянулась на Литу.
Кухарка, едва Ардай заговорил по ведьму, бросила чистить противень и слушала, упершись руками в бока.