И все же… Мысль, что она тоже может не хотеть чего-то серьезного со мной, резала по самолюбию как меч самурая.
И потому из душа выходить было страшно.
Страшно посмотреть “цыганке” моей в глаза и понять, что меня посылают. Что меня посылают, а не я.
Да, может это эгоистично и мудачество, но такие чувства лежат вне плоскости рассудка и логики.
А я почти был уверен, что Эндж сделает вид, что ничего особенного не произошло. Подумаешь, трахнулись… Пффф… Спасибо за секс, садись, мальчик. Пять.
А в следующий миг таким горячим щекотным облегчением затопило, что я чудом удержался и не стал самодовольно улыбаться как дурак.Когда скрестился с ней взглядом, выйдя из ванной, дышать на секунду перестал.
Кудряха, порозовевшая до пятен на шее, смотрела на меня таким знакомым, выбешивающим взглядом. Взглядом девчонки, мечтающей как минимум умереть со мной в один день.
Да-а-а… поплыла!
Ну что ж…
С трудом справляясь со своей мордой, которую так и тянуло в дебильной улыбке, дошел до балкона. Распахнул дверь. Эндж, казалось, не дышала, впившись в меня настороженными, полным робких надежд глазами.
Такая красивая, тепленькая, взъерошенная спросонья…
Мысли поплыли сами собой снова в сторону секса, пока пытался правильно сформулировать слова.
Не хочу пока отказываться… Не могу.
У меня уже член наливался, начиная оттягивать полотенце на бедрах.
Но и надо как-то дать понять, что не надо питать надежд. Аккуратно…
Слова не шли. Застревали в горле. Пульс подскочил до мелкой дрожи в руках.
– Что, у нас еще один день, да, Кудряха? Чтобы повеселиться…– говорил и одновременно будто под пол уходил от того, как тупо это звучит.
И от того, что Кудряха сразу меня правильно поняла. Я считал это в ее мгновенно поменявшемся взгляде, обдавшем меня таким ледяным презрением, что в горле сразу раздулся гигантский ком.
Сердце загрохотало в ушах. По телу разлилась противная липкая слабость.
Я ведь все правильно сделал, так почему кажется, будто смертельно лажанул.
Она теперь больше никогда на меня так не посмотрит, как смотрела всего минуту назад. Беззащитно, робко, влюбленно. Никогда…
Но мне же и не надо,да?
Глава 25. Анжелика
С остервенением растираю себя мочалкой. Покрасневшая кожа болезненно горит. Во мне такая обжигающая обида плещется, что горячая вода, льющаяся из душевой лейки, воспринимается ледяной.
На мне не должно остаться и частички его гребаного ДНК.
Боже…
В какой-то момент резко замираю и пялюсь пустыми глазами на мокрый кафель. Вода шумит. Бьет по голове и плечам, струйками стекает по груди и животу, змеится на стеклянной стенке душевой. Картинка начинает плыть, на губах солоно. Нет, я не плачу. Это все душ.
Да пошел он…!
Еще я не горевала по всяким одноразовым мудакам. Много чести, Ярик. И только попробуй кому-нибудь рассказать…
Выключаю воду, выхожу из душевой и начинаю вытираться, замедляя движения с каждой новой секундой. Идти обратно к Тихому не хочется. И зря я вещи не взяла с собой. Сразу бы оделась тут.
Конец ознакомительного фрагмента.