Смотрю и перестаю дышать, словно меня столкнули в прорубь, потому что эти самые глаза ничего не выражают.
Ни-че-го. Будто он видит меня в первый раз.
– М…Привет, – криво улыбается одним уголком губ, проходя мимо. Подходит к балкону и распахивает его, впуская в комнату свежий воздух, – Выспалась? – интересуется ровно, поворачиваясь ко мне и опираясь задницей и руками о подоконник. Постукивает по нему пальцами, смеряя меня непроницаемым взглядом.
– Вроде…– отзываюсь хриплым со сна голосом.
А внутри ледяная дыра все ширится и ширится. Я продолжаю жадно пялиться на него в поисках признаков хоть каких-то чувств, но их просто нет… Просто нет.
Вчера это был другой человек. Когда ему это было надо…
Между нами повисает тягучая пауза в несколько секунд. И сердце мое в это время замедляет ход, начиная стучать больно и тяжело. Таким разочарованием окатывает, что…
Яр первым отводит глаза. Опустив голову, чешет переносицу.
– Что, у нас еще один день, да, Кудряха? Чтобы повеселиться…– кидает на меня быстрый взгляд исподлобья.
Мудак.
– Я два дня подряд не пью, Тихий. Так что сегодня уж как-нибудь обойдешься без индивидуальной увеселительной программы, – отзываюсь насколько могу легко.
Встаю с кровати прямо вместе с одеялом и, волоча его по полу, топаю в душ.
– Уверена, Кудряш? Тебе же понравилось, – с агрессивными нотками хмыкает мне в спину.
– Не сильно помню, но точно не настолько, чтобы повторять! – отбиваю, захлопывая за собой дверь.
Глава 24. Ярик
За Эндж с грохотом захлопывается дверь ванной, и мне до звёзд в глазах хочется ей вслед что-нибудь запустить.
Сучка… Не сильно помнит она!
Зато я вот прекрасно помню… И внутри просто разрывает от этих пошлых, знойных картинок. От тактильных ощущений и запахов, которые въелись в кожу настолько, что их невозможно смыть.
Я думал, что меня попустит. Должно было попустить.
Ну в конце концов, что в Кудряхе такого особенного, а?
И, когда проснулся, мне показалось, что наконец, блять! Мне спокойно.
Смотрел на нее спящую, отмечая, как подрагивают пушистые ресницы, едва заметно поднимается и опускается при дыхании аккуратная грудь с темными коричневыми сосками, как белый ряд зубов виднеется между приоткрытых губ… Смотрел и думал. Ну, кайфово, да.
Но все. Больше не надо.
Да и какое у нас может быть "больше"?
Она подружка моей сестры – просто трахаться от случая к случаю не получится. Лидка меня за такое одной прекрасной ночью кастрирует садовым секатором, которым свои розочки подрезает.
Да и Эндж. Она тупо не про это. Ей не надо пару раз. Она хочет мальчика. Хочет встречаться. Хочет, чтобы серьезно все. Чтобы на горизонте как у сестры маячило. С алыми парусами и дымом на первом танце молодых.
И я не готов морочить ей голову. В конце концов это было бы просто подло. Я ведь этого всего не хочу. Это был бы обман.
И даже, если наступать себе на горло…
С ней…Бля, я уверен, что с ней будет сложно. И больно. Ее издалека то больно хотеть, все нутро измотала мне.
Она замороченная, мнительная, вся в себе. Я тоже не ходячее солнышко. Мне с чужими тараканами не подружиться – у меня с собственными вечная война. Мы просто сожрем друг друга. Я вижу это в ее глазах. Чую как зверь. Что ее манящий зной – это моя теплая железная кровь на ее губах. Я не хочу…