Два месяца в лесах: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На мой взгляд, человечество живёт неправильно. Цивилизация завела нас слишком далеко от природы. Искусственная жизнь совершенно и во всём заменила естественную.

Торговля и промышленность — стремление к наживе — заслонили от нас всякое представление о подлинной жизни, и в результате мы не живём в полном смысле этого слова, а только существуем.

Мальчик слышит в своей школе, что прежде всего он должен стремиться преуспевать в жизни, а основой успеха, по всеобщему мнению, является способность зарабатывать деньги. Люди так одержимы этой идеей, что им некогда поднять голову к небу или посмотреть на деревья. В конце концов природа — то, что гораздо существеннее и важнее всего остального — у нас в полном пренебрежении.

Но я не пессимист. Я верю, что искусственность в нашей жизни достигла своей предельной точки. Люди начинают понимать, что природа и в самом деле находится у нас в загоне; отныне наша цивилизация начнёт возвращаться к природе и будет черпать из неё неисчислимые блага.

Матери и отцы должны вести своих детей к природе — в леса. Там они должны позволить им играть, жить и учиться многим великим вещам, которых они никогда не забудут. Таким путем родители воспитают в детях любовь к природе, а не боязнь её.

Иные из родителей не поймут меня, но всё же я посоветовал бы им предоставить детям резвиться, где они хотят. Дети всегда предпочтут вольные просторы природы. Там они могут научиться чувствовать подлинную сущность вещей, а это понимание реальности жизни выработает в них волю и характер.

Пусть дети резвятся под открытым небом в дождь и снег. Когда ребенку становится холодно, он знает, что надо делать: он побегает и согреется.

В результате тело ребенка станет упругим и крепким. Он будет образцом закалённости, выносливости и здоровья. С течением времени он перестанет ощущать холод.

В современных условиях иные из родителей позволяют детям играть на воздухе в дождь или снег, но только очень короткое время. Затем они зазывают ребенка в дом, говоря, что на улице слишком холодно, кутают его, дают ему выпить чего-нибудь горячего, укладывают в мягкую постель, укрыв его лишним одеялом, чтобы уберечь от возможности простуды. Если легчайшая струя Божьего воздуха случайно провеет над детской постелью, мать спешит захлопнуть окно.

Это — худший способ воспитания. Наряжайте ребёнка, как вам угодно, но только дайте его тельцу возможность привыкнуть к воздуху и различным переменам погоды.

Много лет тому назад, когда я был ребёнком, я не останавливался ни на одну минуту пред желанием сбегать босиком к ручью зимой. Я быстро бежал по снегу, и при возвращении домой мои ноги всегда были горячи.

Помню, в одну из зим я ежедневно в течение шести недель выбегал из дому нагишом и мчался по снегу на расстояние полумили и больше. Температура бывала около нуля или даже ниже. Это меня не смущало. Двигаясь, я не чувствовал холода. Когда я возвращался с пробега, всё моё тело горело; я чувствовал, как кровь струилась по моим жилам.

Не бойтесь отпускать детей на холод. Если им станет холодно, они инстинктивно поймут, что надо двигаться.

Посылайте детей на несколько часов на воздух, и вы увидите, как охотно они будут есть за обедом. И всё это оттого, что им удалось пожить несколько часов так, как велела им природа. Но подлинная жизнь согласно заповедям природы заключалась бы в постоянном пребывании на воздухе и постоянном движении.

Я ел в лесах только тогда, когда был голоден и когда в моём распоряжении была пища. Когда никаких съестных припасов у меня не было, я ничего не ел. У меня не было определённого времени для завтрака. Я не принимался за завтрак, как за нечто такое, что открывает программу дня.

Из того, что весь цивилизованный мир ест в полдень, вовсе не следует, что это естественное время для еды.

То же можно сказать и о вечерней трапезе. Если я не был голоден, я не ужинал.

Люди городов заглядывают в рестораны в определённое время дня только потому, что приучили себя посещать подобные места в известные часы. В девяти случаях из десяти они не голодны.

Садясь за стол, они берут в руки меню и напряжённо высматривают, чего бы поесть. Это, мол, я ел сравнительно недавно; другое я также заказывал много раз и т. д.

Бывали у меня в лесу времена, когда я готов был есть двадцать раз в день. В другие дни я совсем ничего не ел. В моем образе жизни не было никакой регулярности. Даже для сна у меня не было положенного времени. Я жил как придётся, двигаясь по линии наименьшего сопротивления, принимая вещи такими, какими они приходили ко мне. Во всем я выбирал простейшие способы — в заботах о пище, в ночлеге и удобствах.

Я очень хорошо знаю, что целый ряд предшествовавших поколений завешал нам привычки к нашей искусственной жизни. Но я также чувствую, что от далёких праотцов, живших за многие столетия до образования наших нынешних привычек и вкусов, мы унаследовали инстинктивное стремление к естественной жизни среди природы. Это стремление живо в нас и борется за свои попранные права и поныне.

Я верю, что великое движение назад, к природе, охватившее широкие слои общества в моей стране, обязано своим возникновением этому древнему инстинкту. Рано или поздно оно восторжествует, и всё искусственное будет изгнано из нашей жизни.

Современная цивилизация — дело человеческих рук. Природа создана Богом. Я не думаю и никогда не поверю, что Бог создал нас для жизни, какую мы ведём теперь.

Не поймите меня ложно. Я не критикую ни культуры, ни науки. Я думаю, что люди должны стремиться к самому высокому и всестороннему образованию, но это образование не должно покупаться ценою отказа от естественной жизни.

Я убеждён, что человек нуждается в очень немногих покровах для своего тела — или не нуждается в них совершенно.

Единственной моей одеждой в лесу была моя собственная кожа. Не надо забывать, что для нашей кожи столь же необходим воздух, как и для наших легких.

С первых же дней жизни ребенка родители начинают кутать его в целый ворох одежд. В результате человек вырастает настолько хилым и болезненным, что принуждён кутаться всю жизнь. Стоит его одежде нечаянно распахнуться, как он мгновенно схватывает простуду.

Если бы дети воспитывались в суровой, закаляющей обстановке, их рост был бы сопряжён с последовательным накоплением сил и здоровья.

Одной из главных черт нашей цивилизованной жизни является излишек во всём, чем мы владеем. Окружающие нас блага слишком изобильны для того, чтобы служить нам на пользу, а не во вред.

Мы всецело зависим от других людей. Мы не делаем шага без посторонней помощи. Но если бы мы хотели самостоятельности, мы бы имели её.