Новые исследования о маркизе де-Саде и его времени: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Весьма недавно появился перевод книги Альмера «Маркиз де-Сад». Хотя эта книга знакомит с личностью маркиза де-Сада и с некоторыми эпизодами его жизни, но она не выясняет значения де-Сада, как писателя, а еще менее рисует картину французских нравов того времени.

Между тем еще в 1904 году издан обширный, глубоко задуманный труд, широкое исследование нравов и жизни французского общества во второй половине XVIII века; вместе с тем этот труд представляет собою полное и в высшей степени многостороннее исследование всех произведений маркиза де-Сада.

Это плод долголетнего и тщательного труда немецкого ученого д-ра Эжена Дюрена; произведение это состоит из двух томов, около 460 страниц каждый и издано в Берлине, как выше сказано, в 1904 г. Полное заглавие его — «Новые исследование о маркизе де-Саде и его времени».

Это полная систематическая картина нравов и в особенности половой жизни и всякого рода уклонений и извращений ее нормального строя в ХVIII веке. Автору ее удалось разыскать в Париже рукопись главного произведения маркиза де-Сада: «120 дней Содома». Г-н Дюрен приискал одного своего приятеля немца и убедил его приобрести эту драгоценную находку, за которую уплачена была ее владельцу, французу, очень крупная сумма.

Рукопись эта находится теперь в Германии. Г. Дюрену пришлось изучать ее чрезвычайно долго. Да и ничего нет в этом удивительного, так как она написано мельчайшими буквами на отдельных клочках бумаги, склеенных вместе, так что образовался свиток, длиною в десятка два аршин. Исписан этот свиток с обеих сторон и разобрать написанное в рукописи возможно только при помощи лупы, но и то многие места разобрать почти невозможно, так как на них имеются темные пятна от вина или других пролитых жидкостей. О существовании этой рукописи знали и даже были с нею несколько знакомы некоторые писатели, современные де-Саду, между прочими Ретив де-ла-Бретониэр, который упоминает о ней в одном из своих произведений. Эту рукопись писал де-Сад в Бастилии, в 1785 году, и самое написание ее на клочках бумаги доказывает, что в бумаге он сильно нуждался, несмотря на то, что семья его ежегодно выдавала на его содержание 3000 франков, которые понятно не поступали к нему в руки, но сохранились у коменданта крепости. Маркиз де-Сад был очень богат и ему могли бы выдавать более, но такая норма была установлена администрацией.

Г. Дюрен, кроме произведений де-Сада, пользовался громаднейшим материалом для изучения французской жизни и нравов от времени регенства и до конца великой французской революции. Перечень всех книг, на которые ссылается г. Дюрен, занял бы весьма много страниц.

Трудно вообразить себе до каких ужасающих размеров, до каких геркулесовых столбов доходил в то время разврат и распущенность в особенности среди высшего общества. Маркиз де-Сад насчитывает и описывает в своих «120 дней Содома» 600 видов и разновидностей самых диких, порочных извращений и уклонений, из которых некоторые сопровождались истязаниями и даже убийством объектов сладострастия.

Хотя несомненно, что многие и даже весьма многие другие герцоги и графы далеко оставили за флагом регента, герцога Филиппа Орлеанского в деле разврата, тем не менее незыблемо установлено, что он первый сделал почин, он первый подал всех увлекавший пример, словом ввел разврат в моду и даже способствовал тому, что это сделалось средством приобрести почет и видное положение в обществе и особое расположение регента и короля.

Если описывать вполне, подробно и обстоятельно все то, что проделывала громадная плеяда знаменитых «libertins» и «roués» того времени, ужас охватывает нравственно чистоплотного человека, а под час очень тошнит от омерзения. Но это не должно мешать людям, интересующимся изучением природы человека и также условиями и причинами развития порочных наклонностей, читать де-Сада, а еще лучше прочесть исследования о нем и его времени д-ра Дюрена.

Во главе распутников второй половины XVIII века стояли герцог Ришелье, герцог Шартрский, герцог Шуазель, маркиз де-Хименес, герцог Фронсак, маркиз де-Бретейль, граф Левендаль, принц Субиз, герцог Бирон, граф Шароле, герцог Лозен, принц Бурбон Конде, принц Конти, маркиз дю-Террайль (знаменитый пассивный педераст). Этому последнему нисколько не уступали граф Клермон и Годе ла-Тремуйль, назойливо ухаживавшие даже за юным Людовиком XV.

Много потребовалось бы страниц для перечисления всех этих знатных и богатых дворян, отличавшихся утонченным и в высшей степени разнообразным развратом. Кстати заметим, что видное место в списке распутников того времени занимал также один из русских, именно князь Голицын, совместно с другими много потративший на содержание танцовщицы Бавуазен. Из других иностранцев известны англичане: Вальполь, лорд Бентинк, Гамильтон, в особенности герцог Квенсберри и маркиз Фиц Джемс. Из испанцев известен был граф д’Аранда, обладавший несметным богатством. Из немцев славился принц Вюртембергский.

От мирян нисколько не отставали пастыри церкви и в такой же мере пользовались скандальнейшей репутацией архиепископы, епископы и аббаты, при чем оказывали заметное предпочтение активной и пассивной педерастии. Нужно отметить, что в деле разврата положение представителей церкви было весьма выгодное, так как к их услугам были женские монастыри, находившиеся от многих из них в полнейшей зависимости. Монахини без всякого затруднения отпускались из монастырей на несколько месяцев, и затем, как ни в чем не бывало, возвращались в них обратно с видом невиннейших и чистейших голубиц. Однако в большинстве случаев это сопряжено было со взносом более или менее значительной суммы, поступавшей в пользу монастыря. Святые отцы не брезгали кровосмешением, как например кардинал де-Тенсен, имевший любовницей родную сестру. Большой известностью в деле разврата пользовались архиепископ Камбре и аббат дю-Террайль. Между прочим, любимым занятием почтенного архиепископа, конечно уже в преклонных летах, было подглядывание в окошечко, сделанное в стене, на то, чем занимаются уединившиеся в отдельную комнату страстные любовники.

Банкиры, крупные негоцианты тоже охулки на руку не положили, и можно было бы привести длинный список их фамилий; между ними отличался своей щедростью Ла Попелиньер.

Крупными развратниками, хотя далеко не такими блестящими, как Ришелье и ему подобные, были философы, ученые и литераторы. Громкой известностью в деле разврата пользовались Монтескье, Гельвеций, Бюффон, Вольтер, Дидро, Руссо, Мирабо, Лафонтен, Пирон, Жерве, Грекур, Вергье, Робе де-Бовезе, Мармонтель, Лаборд и многие другие, но конечно во главе их сам маркиз де-Сад и автор известных мемуаров, Казанова.

Женщины нисколько не отставали от мужчин в деле любовных похождений и самого крайнего разврата, доходившего до самых омерзительных форм. Они также имели уединенные petites maisons, как и мужчины, устроенные с таинственными выходами и входами и со всеми утонченнейшими приспособлениями для сладострастных оргий.

Известнейшей из таких женщин была герцогина де-Полиньяк, в сравнении с которой знаменитая римская императрица Мессалина, пожалуй, покажется невинной девицею. Наряду с ней громкой славой в деле разврата пользовались герцогиня Пентьевр, маркиза Пьерекур, баронесса Вахгейм, маркиза де-При, г-жа д’Они, г-жа Френель, г-жа Сент-Жюльен, г-жа Богере, графиня д’Эгмонт, мало уступавшая герцогине Полиньяк, маркиза Пальмерез, герцогиня де-Жевр, графиня Дюбарри и многие другие.

Эти милые барыни не ограничивались тем, что по первому их мановению сводники и сводницы доставляли в их petites maisons объекты их разнузданных страстей, но они даже вызвали устройство особых публичных домов, посещаемых исключительно женщинами, где были мужчины всевозможных возрастов и окрасок, между которыми турки и негры пользовались особым предпочтением знатных дам того времени.

От француженок не отставали посещавшие Париж иностранки в особенности немецкие принцессы, а из испанок и итальянок преимущественно танцовщицы и актрисы. Так например 50 летняя принцесса Нассауская в течение двух недель издержала 30,000 франков на графа Фодаса, исключительным средством к жизни которого было ремесло Альфонса. Англичанки были гораздо скромнее: пользовались в то время известностью только две из них — мисс Карель и мисс Гамильтон: впрочем они обе были отъявленнейшими трибадками, хотя не брезгали и мужчинами.

Знатные и богатые распутники и распутницы в своих petites maisons любили устраивать небольшие театры, в которых два или три раза в неделю давались сценические представления и, понятно, самого циничного и непристойного содержания. Пьесы для таких театров переделывались и сочинялись многими авторами, но преимущественно Мармонтелем и Лабордом. В некоторых из подобных домашних театров исполнителями были их владельцы и владелицы, а также их друзья. Так например в petite maison герцога Граммона, главные роли исполнялись самим герцогом и его любовницею, девицею Фокой. В некоторых таких театрах все без исключения роли в пьесах исполнялись детьми, от 7 до до 14 лет, как мальчиками, так и девочками, и писатели того времени соперничали друг с другом, чья пьеса выйдет сальнее и непристойнее. Трудно вообразить себе все мерзости, которые заставляли в них говорить и проделывать маленьких детей и подростков, что доставляло большое наслаждение зрителям. Такого рода театры были не только в одних маленьких увеселительных домиках знатных и богатых жуиров обоего пола, но они также устраивались различными частными спекуляторами и носили название «Theatres Clandestine». Нечего и говорить, что они отличались отчаянной непристойностью. Впрочем, такого рода театры строго преследовались полицией.

Как бы ни были в то время развратны герцогини и маркизы, во все же, за исключением герцогини де Полиньяк и графини д'Эгмонт, пальма первенства в деле разврата и мотовства принадлежала оперным певицам, актрисам и танцовщицам, как француженкам, так и иностранкам. Танцовщицы Дервье и Гьюмар имели поклонников целую роту, которая так и называлась: «Troupe dorée». Во главе этой «золоченой роты» стояли лорд Бентинк, граф Барковский, кавалер де Лоняй, маршал Ришелье, маркиз де Пейр, герцог Шартрский, маркиз Фиц Джемс и другие.

Дервье всегда была в отличных отношениях с полицией и потому имела на все громадное влияние. Она состояла в любовной связи с префектом полиции де Сартин, а впоследствии с заместителем его, Ленуаром. Как щедро полиция осыпала ее золотом можно судить потому, что Ленуар, в самое короткое время, отчасти подарил ей из своих средств, а отчасти дал заработать довольно предосудительными аферами 800,000 ливров. Другие любовники строили ей дворцы и petltes maisons. Она довольно долго была любовницею графа д’Артуа, брата короля Людовика XVI, что не мешало ей изменять ему хотя слегка и кратковременно, но почти ежедневно.

Танцовщица Гыомар была несколько скромнее Дервье и даже довольно долгое время довольствовалась одним только принцем Субиз. Она страшно любила роскошь и имела собственный театр и собственную охоту. Каждую неделю она в своих petltes maisons устраивала три ужина: один для королевского двора и знати; другой для художников, ученых и литераторов, а третий для всяких развратных людей и публичных женщин, на котором происходили оргии ужасающих размеров. Такая широкая жизнь довела Гьюмар до того, что она мало-по-малу распродала все свои дворцы и petites maisons и умерла в бедности (1743—1816).

Дервье в финансовом отношении была благоразумнее своей соперницы. Ее золоченая рота была разнообразна и блестяща; в состав ее входили все вышеназванные лица, которые переходили поочередно от Гьюмар к Дервье. Однако Дервье выказала большое бескорыстие, так так в один прекрасный день, прогнала всех своих поклонников, но разумеется предварительно оборвав их основательно, и ограничилась одним только-бедным танцмейстером Лавалем, в которого влюблены были все оперные танцовщицы (тогда еще отдельного балета не было). В каких размерах Дервье находила возможным собирать дань с своих поклонников, хорошей иллюстрацией может послужить ее ответ герцогу Альбе, пожелавшему с нею позавтракать. Она послала ему сказать, что дешевле 6000 франков не может принять приглашение.

Знаменитая драматическая актриса Клерон (1723—1803) в такой-же мере была знаменитейшей развратницею, с 13 летнего возраста начавшею торговать собою. Она имела бездну поклонников и поочередно и одновременно, она была весьма усердно осыпаема франками и драгоценными камнями. Когда знаменитый английский актер Гаррик приезжал гастролировать в Париж, он увлекся Клерон, как женщиною и как актрисой, и в честь ее выбил медали с ее изображением, по поводу чего появились весьма остроумные, но крайне циничные куплеты в Париже.

В деле разврата Клерон далеко была оставлена за флагом оперной певицей Розали Левассер, отличавшейся всеми возможными формами разврата и половыми извращениями.

Не менее знаменита была как своим искусством, так и великим мастерством в разврате, известная танцовщица Камарго, родившаяся в Испании (1710—1770). Она первая ввела короткие юбочки в балете, вызвавшие вначале сопротивление со стороны полиции, но вскоре получившие полное право гражданства. Она же, Камарго, изобрела знаменитые «антраша». Однако еще более грациозная вещь, именно «пируэты», были изобретены не ею, но немкою Гейнель, приехавшей из Германии.

Изумительно возмутительным и открытым развратом отличалась танцовщица Адель. О ее бесчисленных и пикантных амурных похождениях беспрестанно появлялась масса очень остроумных и комичных куплетов и эпиграмм, но всегда баснословно циничных.

Одновременно с ней славилась драматическая актриса «Comedie Italienne», Астради, имевшая массу поклонников, во главе которых стояли граф Эгмонт, кавалер де-Боннак, г. д’Этиоль, барон де-Брейтель, герцог Монморанси, г. Ле-Ферон. г. де-Брезль, де-Монтрегар, граф д’Эгревиль, г. Пажо де-Вилльер и многие, многие другие. Особа эта безусловно перещеголяла римскую Мессалину. Впрочем, недалеко от нее ушла танцовщица Ассели, сводившая всех с ума своими дивными ногами и танцовщица Гранди, такса которой достигла таких громадных размеров, о которой никакого понятия не имеют в наше время.

С полным основанием можно утверждать, что маркиз де-Сад был изумительно разнообразен, плодовит и оригинален, как писатель, несмотря на все свои странности и пороки как человека. Родился он в 1740 г., умер в 1814 г., следовательно прожил 74 года, несмотря на довольно нежную организацию, пороки и всякие крайности половой жизни, и почти десятилетнее пребывание в крепостях, тюрьмах, наконец в доме умалишенных. Начитанность его была громадна, прямо чудовищна. Чего только он не прочел, чего не изучал! Почти все римские и греческие писатели, все отцы церкви были ему хорошо известны. На основании цитат, приводимых де-Садом в разных его сочинениях, г. Эжен Дюрек в своей книге «Новые изследование о маркизе де-Саде и его времени» делает перечень всех сочинений, несомненно прочитанных де Садом, и этот перечень книг их авторов занимает у него почти десяток страниц.

О чем только он ни говорит в своих романах: политика, философия, медицина, история, богословие, политическая экономия, все вы у него найдете; каких только вопросов он ни затрагивает с большой проницательностью и наблюдательностью, но везде и всегда на первом плане половая жизнь и исследование сущности и форм половых влечений.