— Готовьтесь, будем делать кардиоверсию[5]. Сэла мне сюда. Нужно сосудосуживающее.
Оно поднимет ей давление, чтобы я могла пустить в ход хоть какие-то другие лекарства.
Сэл материализовался перед ней, словно джинн из бутылки.
— Сосудосуживающее ей.
— Какое?
— Фенилэфрин. Он должен поднять давление, не влияя на сердечный ритм, который у нее и так хуже некуда.
Сэл вытащил из кармана шприц на десять миллилитров.
— Сколько?
— По два кубика каждые пять минут.
— Прикатили реанимационную тележку. Интубировать будешь?
— Не могу. Давление упадет еще ниже. Так я ее наверняка убью. Надо обождать. Давайте попробуем двадцать пять фентанила.
— Двадцать пять фентанила введено, — провозгласила Джуди.
Это как слону дробина, но хотя бы чуть-чуть облегчит боль. Давление слишком низкое, чтобы дать седативное.
— Давайте попробуем сто вольт.
Карлос зарядил дефибриллятор.
— Готовы?
Все отошли. Он нажал на кнопку.
Разряд сорвался с электродов, прошел по коже, ввинтился в грудь и устремился к обезумевшему сердцу, чтобы заставить его вернуться к привычному ритму. Импульс был столь мощным, что пациентку буквально подбросило над койкой. Она издала вопль и рухнула обратно.
Ритм не изменился.
Ненавижу фибрилляцию предсердий. Упрямая, своенравная дрянь. Что ж, хотя бы сосудосуживающее подняло давление. Чуть-чуть.
— Давайте еще двадцать пять фентанила. Разряд полтораста.
А какого черта? К чему полумеры? С тем же успехом можно палить из всех стволов. Прямо сейчас. Пока она еще жива.
— Нет, давайте двести.
Карлос выставил напряжение.
— Готовы?
От истошного крика едва не лопнули барабанные перепонки. Пациентка взвилась над койкой и рухнула обратно. Не подавая признаков жизни.
Тишина. Сердце замерло.
Эмма уставилась на монитор. Подождала несколько секунд.
Ничего. Ровная линия. Идеально ровная. Асистолия. Черт!
— Искусственное дыхание.
[5] Устранение приступа аритмии разрядом дефибриллятора.