Эмма ненавидела грязную посуду. В ее личном антирейтинге немытые тарелки занимали второе место. На первом месте были крысы, на третьем — собачье дерьмо на подошвах. Сопли располагались на четвертом месте, но порой на работе их было не избежать. В отличие от грязной посуды. Эмме потребовалось собрать в кулак всю свою волю, чтобы сдержаться.
В комнате Тейлор гремел хип-хоп, отчего у Эммы свело пустой желудок. Тейлор лежала на кровати и читала второй том «Гарри Поттера». Книга уже разваливалась от частого использования.
Опять плакала. Из-за потеков туши она похожа на енота.
— Ты как? — спросила Эмма.
— Нормально. А ты?
— Уже лучше: наконец-то дома. Как ты себя чувствуешь?
— Все так же, без изменений.
— Кровотечение есть?
— Пока нет. — По худенькому личику заструились слезы.
У Эммы заныло сердце. Ей захотелось обнять дочь, но она прекрасно знала, что лучше воздержаться. Она совсем как кошка. Ее можно трогать только в том случае, когда она этого сама хочет. Сейчас не время.
— Боли?
— Без изменений. Спазмы каждые пятнадцать минут.
— Может, все же покажешься гинекологу?
Дочь в момент набычилась:
— Я же сказала тебе: нет! Пять раз сказала.
— Вдруг ты передумала.
— Я никогда не меняю своих решений!
Эмма усмехнулась. Ну да, не чаще чем сто раз за день. Тейлор поняла мысли матери и улыбнулась, что случалось с ней редко.
— Ну хорошо, меняю. Но нечасто.
— Но…
— Ты сама сказала, что предотвратить выкидыш невозможно. Если станет хуже, отвезешь меня в больницу.
— Ты не хочешь узнать мнение квалифицированного специалиста?
— Мне страшно. Не хочу ничего знать. Точнее, хочу, но только если новости будут хорошие.
— И какие новости ты сочтешь хорошими?
Тейлор нахмурилась:
— В каком смысле? А-а-а, поняла, к чему ты клонишь. Если у меня будет выкидыш, то Эрику можно ничего не рассказывать. — Она обхватила живот руками. — Я хочу, чтобы у меня родился нормальный здоровый ребенок. Мечтаю взять его на руки. Но не знаю, как сказать Эрику правду.
— Рано или поздно придется.
— Только не сейчас. У меня и без того проблем полно.
Да неужели? Валяешься в постели и скулишь от жалости к самой себе. В сотый раз перечитываешь «Гарри Поттера». С одной стороны, ты хочешь знать, что с тобой происходит, а с другой — страшишься этого.
— Твой папа и Эрик сходят с ума от беспокойства. Им надо сообщить, что с тобой все в порядке.