Доктор и надзиратель помогли ему встать на колени. Затем они передали его четырём добровольцам-заключенным в резиновых перчатках, протащившим его через дверь на тюремный двор.
Остальная часть группы последовала за ним.
— А где крест? — спросила мать Бада.
Одинокая стальная колонна стояла на вершине небольшого холма из щебня.
Плотник показал ей крестовину, которая лежала на земле у подножия холма:
— Мы соберём его по ходу дела, — сказал он
— Уже почти десять, — сказал надзиратель. — Пора приступать.
Капеллан не хотел забивать гвозди.
— Я — духовное лицо, — сказал он, — а разве государство не должно кого-то прислать?
— Они пришлют, — сказал начальник тюрьмы, но её не будет здесь до одиннадцати, обычно она просто ставит капельницу.
— Если повезёт, мы могли бы закончить к этому времени, — сказал плотник.
— Будем надеяться, что нет, — пробормотал себе под нос профессор.
— Бад готов, — сказала мать Бада. — Зачем тянуть? Мой мальчик жаждет попасть на Небеса, не так ли, Бад?
Бад качал головой и стонал. Добровольцы-заключенные помогали ему снять то, что осталось от комбинезона.
— А это что такое? — поинтересовался продюсер.
— Набедренная повязка, — ответил профессор.
— Она тоже бумажная, — сказал начальник тюрьмы.
— По-моему, это больше похоже на подгузник, — сказала мать Бада.
— Вот, — сказал плотник, протягивая доктору строительный пистолет. — Просто нажмите на курок. Но подойдите поближе, вы же не хотите, чтобы гвоздь вылетел и попал в кого-нибудь. В смысле, в кого-нибудь ещё.
— Свою лепту я уже внёс, — сказал доктор, передавая гвоздодёр профессору. — Я здесь, чтобы наблюдать.
— Я тоже, — сказал профессор, передавая его капеллану.
— Возможно, это должен сделать самый близкий человек, — предложил капеллан. Он передал строительный пистолет матери Бада.
— Ни за что, — сказала мать Бада. — Он и так достаточно зол на меня.
Бад дрожал, хотя октябрь в Теннесси редко бывает очень холодным.
— Я ни на кого не держу зла, — сказал он.
Тем не менее, мать Бада передала строительный пистолет начальнику тюрьмы, который вернул его плотнику.
— Я буду у тебя в долгу, Билли Джо, — сказал он.
Бад начал всхлипывать, когда охранник и доктор уложили его на спину поверх металлической перекладины.
— Сделайте погромче, — попросил дядя маленькой девочки, который наблюдал за происходящим из Зала защиты прав жертв.
— Не надо, — сказала бабушка маленькой девочки.