Где же Крошка Тим? Как раз в этот момент, когда я услышала стрельбу из автоматического оружия (в наши дни у всех есть разрешение), он ворвался в дверь; вернее, вкатился, его лицо было всё в крови, а инвалидная коляска искорёжена.
— Где ты был? — спросила я. (Будто я не знала! В последнее время ему пришлось путешествовать по неблагополучному району, с тех пор как городская администрация выпустила облигации, чтобы купить разрешение, позволяющее обойти законы о ограничении доступа инвалидов.
— Меня ограбили, — сказал он, выплёвывая сломанные зубы в маленькую, похожую на клешню, крохотную ручонку.
— Кто это сделал? — спросил его отец. — Я убью их!
— У них были свои документы, пап! — захныкал наш избитый, избитый, плачущий малыш. — Они выхватили их и помахали ими у меня перед носом, а потом стали бить, бить, бить!
— Бедный ребёнок, — сказала я, стараясь не смотреть на него. Никогда не отличавшийся красотой, он выглядел ещё хуже, чем обычно. Вместо этого я посмотрела в окно на закат. Говорят, что сейчас, когда загрязнение окружающей среды под контролем, закаты красивее, чем когда-либо были. Конечно, они адски живописны (прошу прощения за мой французский)!
— Чёрт бы их всех побрал, — сказал Крошка Тим, сморщив то, что осталось от его носа-пуговки. — Что у нас на ужин, опять цыплёнок?
И это конец моей истории. Если вам она не понравилась, отправляйтесь к чёрту. Пожалуйста, направляйте любые жалобы в Нью-йоркское отделение Национального союза писателей, Отдел сюжета, где хранится моё разрешение на отсутствие кульминации, номер 5944, Пошлина уплачена.
Росток
Моя последняя неделя началась, как обычно с кризиса.
— Код четыре, Гейл, — сказал Карл, бросая мне мою кепку. Он никогда не мог выговорить моё имя. — Семья Барбере, в районе Висперинг Вудс, к югу от Нью-Брансуика, недалеко от Первого шоссе.
Он подогнал пикап к сараю в конце теплицы и начал проверять меня, пока я закидывала оборудование в кузов.
— Насадки для капельниц? Взяла 4 плюс 6? Силован, D50C? Форсунки для газона? Не забыла взять топтуна, на всякий случай? Да и чипы из Датч Элм для торгового центра. Мы можем заехать к ним сегодня.
Был ясный, унылый июньский день. На дороге было ярко и напряжённо. Обочины недавно, к весне, покрасили в ярко-зелёный цвет.
— Вот мы и приехали, Гейл. Висперинг Вудс.
Мы проехали мимо кованых железных ворот между двумя большими лазерными клёнами с шелестящими листьями со звуком Dolby и обогнули изогнутую подъездную дорожку, вдоль которой выстроились большие дома, стоящие на широких псевдогазонах. Они были, что называется «и дёрн и тёрн» (так Карл называет verdachip и astrolawn[17]) до дома Барберов на повороте.
Их лужайка была не зелёной, а жёлто-зелёной. Это был единственный органический газон в округе. Мы установили его им четыре года назад, и в течение двух лет почти всё было хорошо; затем прошлым летом нам пришлось установить ему круглосуточный капельный полив, а теперь он выглядел, будто всё пошло прахом.
Миссис Барбер стояла в дверях и выглядела встревоженной. Её муж подъехал к дому так же, как и мы. Должно быть, она позвонила нам одновременно.
— Господи, — сказал мистер Барбер, вылезая из своего «Крайслера Якокка» и глядя на свои пожелтевшие сто тысяч долларов (104 066,29 доллара, если быть точным; я иногда наблюдала, как Карл ведёт бухгалтерию). — Ещё же не слишком поздно, правда, Карл?
— Никогда не поздно, мистер Барбер, — сказал Карл. Самая зелёная часть газона образовывала крест-накрест узор, похожий на рентгеновский снимок, показывающий подземную сетку, где были спрятаны капельные сатураторы; остальная трава была желчно-жёлтой. Тёмно-коричневая кромка тянулась по всему двору, словно бумага перед тем, как вспыхнуть пламенем.
— Код шесть, Гейл, — сказал Карл, пересмотрев свою первоначальную оценку. — Дай мне 4,5 литра чистого биулоформикаина в виде быстрой инъекции. И поторопись. Я загружу амбулофоггер.
Резервуар для питательных веществ был пристроен к стене дома в стиле ранчо, замаскированный под сарай. Я налила четыре банки Би, добавила немного фиш-флейков для пущей убедительности и установила нижние насосы на режим «Супер». Перед домом Карл бегал взад и вперёд по лужайке с дипротемиталиновым распылителем, в то время как Барберы обеспокоенно наблюдали за происходящим из дверей. Соседи собрались у обочины, на их лицах была смесь беспокойства и плохо скрываемого удовлетворения. Я могла бы сказать, что Барберы и их органический газон не пользовались популярностью.
Препарат быстрой фиксации Dipro придал зелёный оттенок тонким маленьким листочкам травы. Я подошвами ног ощущала, как им легче становилось дышать. Но если бы насыщающий раствор, поступающий из капельницы, не нашёл ещё живых корней, всё это было бы пустой тратой времени.
Карл выглядел серьёзным, когда ставил распылитель обратно в грузовик. — Если к среде ситуация не улучшится, позвоните мне, — сказал он Барберам. — У вас есть номер моего домашнего телефона. Мы заедем в пятницу, чтобы скорректировать раствор для капельного полива, и тогда я всё проверю.
— Сколько это будет стоить? — прошептал мистер Барбер, так чтобы его жена и соседи не услышали. Карл укоризненно бросил на него неодобрительный взгляд, и мистер Барбер отвернулся, пристыженный.
— Чёрт возьми, я понимаю, к чему он клонит, — сказал мне Карл, когда мы снова оказались на дороге. — Раньше, покупая газон, можно было получить страховку, особенно при покупке нового дома, но в наши дни никого не страхуют. Можно застраховать искусственное дерево, в горшке, например, или киберкустарник, и, конечно же, любой вид голограммы. Но живую лужайку? Господи, Гейл, неудивительно, что парень волнуется.
Лучшая черта Карла — его сочувствие.
Мы остановились пообедать в «Лорде Байроне» на объездной дороге вокруг Принстона — в единственном месте, куда пускают девушку без обуви. Лорд Байрон двадцать лет проработал поваром в госпитале для ветеранов, прежде чем скопил достаточно денег, чтобы открыть собственное заведение. Из-за такого медицинского образования он считает себя врачом.
— Как обычно, — сказал Карл. — Два пива и Неряха Джо[18] на твёрдой булочке.
[17] Производитель искусственных газонов.
[18] Бургер, состоящий из говяжьего и/или свиного фарша, лука, томатного соуса или кетчупа, вустерского соуса, приправ и булочки для гамбургеров. Блюдо возникло в США в начале XX века.