— Только, когда ты заберёшь свои таблетки, вернись и помоги с укладкой и сортировкой, ладно? — попросил Чендлер. — Мы всегда отстаём.
— Конечно, — сказал Джек. — Как ты и сказал, мы застряли здесь навсегда, и нам больше нечего делать, а жизнь — отстой. И все эти вещи могут когда-нибудь пригодиться.
— Ты спятил? — шёпотом спросил я Джека.
— Заткнись, — пробормотал он. — И повторяй за мной.
Чендлер выпустил ещё больше дыма в ноздри большого ворона, и тот защебетал из глубины своего горла.
— Идём, — сказал он нам.
Джек взгромоздился на шею вороны, будто садился на дракона. Женщины и я уютно устроились в тёмных перьях посередине спины птицы. Огромные крылья рассекли воздух, и мы поднялись, скользя по нижней стороне персиковых облаков друговёрса.
Под нами скорбящие пропавшие без вести сортировали и складывали: монеты, ручки и контактные линзы, шпильки и шляпы, сосиски, кредитные карточки, батарейки, отвёртки…
— Эй! — закричал я. — Вот мой слуховой аппарат! — Он лежал поверх стопки таких же устройств всех типов и размеров, словно экспонат в медицинском музее. Довольно неприятное зрелище, некоторые из них словно из воска и привносят отвратительную старческую атмосферу. По приказу Джека гигантская ворона спикировала вниз и сделала круг, чтобы я сумел схватить свой слуховой аппарат из кучи. По сравнению с моим нынешним размером он был, чёрт возьми, размером с ящик из-под апельсинов. Мне удалось засунуть его в воронье оперение. Возможно, наши относительные размеры придут в норму, если и когда мы вернёмся домой.
Джек оглянулся со своего насеста на вороньей шее и ухмыльнулся.
— Я хочу медиатор для гитары, — попросила Амара. — На память.
Сказано — сделано. Ворона вернулась к тому месту, откуда мы начали, и пластиковая кирка для буги-вуги размером с доску вскоре уместилась среди перьев, уютно устроившись рядом с моим громоздким слуховым аппаратом.
— Ты управляешь этой птицей? — спросил я Джека, повышая голос, чтобы перекричать ветер.
— Да, приятель! — ликовал он. — Знаешь, в «Конце Путешествия» мне заменили колени?
— Конечно, знаю, — сказал я, хотя и не знал.
— Я могу направлять эту птицу коленями, — хлопнул он себя по бедру, словно воин сиу на индейском пони. Титан!
— Я хочу вернуть свою золотую серьгу-подвеску, — сказала Дарли. — Я вижу её в той куче!
— Попридержите коней, мэм, — сказал Джек с ковбойским акцентом. — Мне нужно взять ту гигантскую таблетку блюджин. — Он вонзил свои титановые колени в шею вороны, и мы взлетели к неровной пастельной вершине из пилюль.
— Сейчас должна была быть моя очередь, — сказала Дарли, впадая в уныние.
— Замолчи и помоги, — сказала Амара, когда мы приблизились к горе таблеток. Сортировщики здесь схалтурили, и таблетки были всевозможных цветов. Ведомая Джеком, ворона кружила, пока Амара не заметила нужный. Таблетку блюджин было трудно достать, так как она была размером с рождественскую индейку, но вскоре она оказалась рядом с моим большим слуховым аппаратом и огромным медиатором. А потом мы направились к куче серёжек.
— Вот она! — воскликнула Дарли. — Та россыпь блестящих палочек сверху.
Она высунулась, потянувшись за ней, как ребёнок на карусели, но ворон опередил её, схватив клювом звенящую серьгу.
— Эй! — взвизгнула Дарли.
— Кау!! — ответила ворона из глубины своего горла, крепко держа серьгу в клюве. Некоторые другие вороны заметили добычу нашей вороны, и пикировали на неё, как будто хотели украсть её или хотели последовать за ней.
С грацией тренированного спортсмена наша ворона взмыла по дуге в абрикосовые небеса. Она сделал петлю, поворот Иммельмана и бочку. Мы держались изо всех сил. И теперь мы оторвались от преследующих нас ворон.
— Что происходит? — крикнул я Джеку.
— Держитесь! — закричал он. Он уже не управлял вороной коленями, а цеплялся за перо, волоча ноги за собой, как знамёна.
Нас окружал бледно-персиковый туман. Амара кричала, Дарли скулила, а меня чуть не вырвало. Как летчик-каскадер на авиашоу, ворона выполнила крутую сумасшедшую петлю. Я в ужасе зажмурился. Я чувствовал электричество в облаках.
Я увидел вспышку света. И всё погрузилось во тьму. И наступила тишина.
Я открыл глаза. Дарли, Амара и я всё ещё держались друг за друга. Крылья вороны были распростёрты, как у стервятника, и мы выскользнули из облаков. Джек улыбался.