– Что это? – с трудом спросила я – слова так и застревали в горле.
– Нужно быть готовым ко всему, – проворчал Джексон. В его голосе по-прежнему слышалась хрипотца. Может, пожар на острове Хоторнов и ему навредить успел? Насколько близко он был к острову?
Может, он отравился угарным газом? Впрочем, тут я ничем помочь не могла – баллонов с кислородом у меня не было, ни для Джексона, ни для Тоби.
«Сфокусируйся на том, что в твоих силах», – сказала я себе. Я дрожащими руками расстегнула чемодан, принесенный Джексоном, и высыпала содержимое на пол. Внутри оказалось целое море всяких медикаментов. Первым мне попался на глаза крем от артрита, который я недавно ему купила, но это была лишь верхушка абсолютно хаотичного и беспорядочного айсберга. В иных обстоятельствах тот факт, что отшельник хранит у себя столько медицинских примочек и инструментов, насторожил бы меня и включил паранойю, но даже сломанные часы дважды в сутки показывают верное время.
Я стала вылавливать из этого хаоса то, что могло мне пригодиться. Марлевые салфетки трех размеров, стерильные. Бинты. Обезболивающие, которые продают без рецепта: парацетамол и ибупрофен. Марля в рулонах. Йодовые салфетки, спиртовые салфетки…
– Физраствор! – Я так удивилась своей находке, что произнесла это вслух. Ну зачем отшельнику пакет физраствора (и не один), да еще с трубками? Я посмотрела на Джексона. – Если еще покопаться, наверное, и катетер с иглой найду?
– Я же сказал: нужно быть готовым ко всему, – проворчал Джексон.
Стоило ли удивляться, учитывая, что его хибара удивительно похожа на бункер?
– А вы вообще умеете со всем этим управляться? – спросила я.
Джексон раздраженно всплеснул руками.
– Если б умел, разве стал бы тебя звать?
Ровно в эту секунду парень на полу шумно вдохнул и простонал.
– А вы дали ему что-нибудь от боли? – спросила я.
– Как-то не до того было: я жизнь ему спасал.
Я схватила пузырек с таблетками, раздумывая, получится ли усадить моего пациента, но рассудила, что этого лучше не делать – из-за ожогов ему станет только больнее, если он приподнимет корпус. Пришлось осторожно подложить ладонь ему под голову и легонько повернуть к себе.
– Сейчас я тебе рот открою, – пояснила я Тоби Хоторну, не зная, слышит ли он меня вообще. Впрочем, я не была уверена, что хочу, чтобы он меня слышал. – И буду класть туда таблетки по одной. – Я покосилась на Джексона. – Дайте воды. – Делать нечего: пока у меня на руках нет морфия, придется перебиваться большими дозами безрецептурных лекарств.
Я положила Тоби на язык первую таблетку. Его дыхание обдало мою ладонь теплом. Я поднесла к его губам стакан воды и налила в рот немного. Закрыла его в надежде, что Тоби сам проглотит лекарство.
Тут он вдруг открыл глаза – зеленые, но такие темные, что нетрудно было представить их черными. Остановил взгляд на мне. Я думала, что он будет стонать, извиваться, кричать, – но Тоби не издал ни звука. Таблетку он проглотил.
Пока я давала ему вторую, все никак не могла отделаться от мысли, что лицо у него совсем не пострадало от огня.
Глава 6
Тоби Хоторн повторно потерял сознание еще до того, как я обработала ему ожоги, состригла волосы на затылке и забинтовала рану и поставила капельницу.
«Нам нужны еще медикаменты», – подумала я. Прямо сказать об этом Джексону я не могла – отчасти потому, что убедила себя, что нет и не может быть никакого «мы». Я сделала, что могла. Не навредила. Чего никак нельзя сказать о моем пациенте.
Керосин.
Я встала и медленно направилась к выходу из хибары, но не успела открыть дверь, как сзади послышался голос Джексона:
– Ты еще вернешься?
– Когда физраствор закончится, возьмите второй пакет, – ответила я, не оборачиваясь. Голос у меня был невозмутимым, но то была лишь иллюзия спокойствия. – Менять бинты лучше почаще, только не протирайте кожу холодной водой. Нужна именно прохладная. Хорошо помогут средства от ожогов – лучше взять крем с ионами серебра, если найдете.
Иными словами: нет, я не вернусь.
Хотя, если говорить честно, в глубине души мне не хотелось уезжать с маяка. Ведь тогда мне уже никто не помешает вернуться в город и узнать, прав ли был Джексон, уплыла ли Кэйли на остров Хоторнов, пропала ли она.
Я не хотела знать правду, но это значило, что в некотором смысле она мне уже известна.
Ведь мы с Кэйли всегда очень тонко чувствовали друг друга.