Лия, сидевшая напротив, взглянула на наши руки, а потом с мелодраматичным видом приложила ладонь ко лбу.
– Я мрачный темный профайлер, – театрально произнесла она. – Нет, – ответила она фальцетом, поднимая вторую руку. – Это я мрачный темный профайлер. Нам судьбой предначертано быть вместе!
Я услышала, как в передней части салона кашлянул Джуд. Подозреваю, он старался скрыть смех.
– Вы так и не сказали нам, почему местная полиция так быстро обратилась в ФБР, – сказала я агенту Бриггсу, отодвигаясь от Дина и пытаясь перенаправить внимание Лии, прежде чем она разыграет в лицах всю историю наших с Дином отношений.
Самолет приземлился. Лия встала и потянулась, выгнула спину, а потом приняла наживку.
– Ну? – переспросила она агентов. – Извольте сообщить классу?
Бриггс ответил коротко и по делу:
– Три убийства в трех разных казино за три дня. Неудивительно, что владельцы казино беспокоятся.
Лия схватила свою сумку и аккуратно повесила ее на плечо.
– Что я слышу, – произнесла она. – Оказывается, некоторые силы, представляющие казино, переживают, что убийства – это плохо для бизнеса, и используют свой существенный политический капитал, чтобы заставить местные правоохранительные органы обратиться к экспертам. – На губах Лии заиграла медленная опасная улыбка. – Рискну надеяться, это значит, что эти же владельцы казино позаботятся и о том, чтобы нас обслужили по высшему разряду?
Я буквально увидела, как в голове Лии проносятся образы ночных клубов и VIP-залов.
Бриггс, наверное, подумал о том же, потому что он скривился:
– Лия, это не игра. Мы здесь не для того, чтобы играть.
– И, – строго добавила агент Стерлинг, – вы несовершеннолетние.
– Слишком молода, чтобы повеселиться, но достаточно взрослая, чтобы участвовать в федеральном расследовании серийного убийства. – Лия демонстративно вздохнула. – И вот так всю жизнь.
– Лия. – Дин посмотрел на нее примерно с таким же выражением, что и Бриггс.
– Понимаю, понимаю, не стоит сердить наших замечательных агентов ФБР. – Лия отмахнулась от возражений Дина, но все же решила немного поумерить пыл. – У нас, по крайней мере, будут номера со всем необходимым? – спросила она.
Бриггс и Стерлинг коротко переглянулись.
– Для ФБР выделили люкс в «Розе Пустыни», – сказал Джуд, подходя к нам и отвечая от имени агентов. – А я тем временем снял два номера в скромном отеле рядом с Лас-Вегас-Стрип[3].
Другими словами: Джуд хотел, чтобы между нами и штабом операции ФБР оставалось некоторое расстояние. Учитывая, что за прошедшие шесть месяцев меня брали в заложники не один, а целых два раза, я не собиралась жаловаться на его намерение не привлекать лишнего внимания.
– Слоан, – вдруг произнес Дин, и я тоже посмотрела на нее. – Ты в порядке?
Слоан обнажила зубы в, вероятно, самой широкой и неестественной улыбке, которую я у нее когда-либо видела. Она застыла, как олень в свете фар.
– Я не тренируюсь улыбаться, – быстро пояснила она. – Иногда человеческие лица просто сами это делают.
Это заявление все присутствующие в самолете встретили молчанием.
Слоан поспешно сменила тему:
– Вы знали, что в Нью-Хэмпшире больше хомяков на душу населения, чем в любом другом штате?
Я привыкла, что Слоан делится случайными фактами, но, учитывая, что мы собирались высадиться в Вегасе, я бы ожидала чего-то более тематически подходящего. И тут я поняла – Вегас.
Слоан родилась и выросла в Лас-Вегасе.
Если бы у нас было нормальное детство, мы бы не стали прирожденными. Я мало знала о прошлом Слоан, но кое-что подметила. Слоан не возвращалась домой на Рождество так же, как Лия и Дин, а значит, возвращаться ей было некуда.
– Ты в порядке? – тихо спросила я.
[3] Лас-Вегас-Стрип – участок бульвара Лас-Вегас, где находится множество крупных гостиниц и казино.