Много времени, чтобы это узнать, не понадобилось. В тот момент, когда Изи снова позвонила и рассказала о случившемся, у меня чуть сердце не остановилось. Ксандер, Стелла… Моя Стелла…
Я бросил все и сразу отправился в больницу. По дороге чуть в аварию не попал — так спешил. Изи толком не смогла ничего объяснить, потому что плакала, и я надеялся, что просто что-то не так понял. Тщетно.
Ксандер был на грани смерти, и его вместе с Изи готовили к тяжелой апперации по передачи магической энергии. Племянница сразу заявила, что не откажется от него — она испугалась, что я запрещу. Но я, проклятье, в тот момент думал только о Стеле, у которой от стресса сгорел сетарит.
Ее искусственное сердце остановилось…
И как бы я терпеть не мог Малека, но именно их связь в тот момент спасла Стеллу. Тех минут, что его сердце билось за нее, хватило целителям, чтобы напитать сетарит магией. Сейчас моя девочка лежала в отдельной палате. Бледная, маленькая, хрупкая. Когда я улетал, она была полна жизни, а сейчас…
Ко мне подошел Малек. Мы оба стояли за дверью палаты и наблюдали за Стелой через окно. Я хотел бы быть к ней как можно ближе, но целители запретили. Чужая магия могла повлиять на энергию сетарита, и тот бы снова остановился.
— Старшая целительница сказала, что магии в сетарите осталось немного, — сказал Малек тихо. — У Стеллы мало времени.
Горло сжал тугой ком. От мысли, что я мог потерять женщину, которую полюбил так крепко, в груди до боли все сдавило.
— Когда операция? — Спросил я.
— Через пять минут. Уже все готово. Новый сетарит доставили.
Я взглянул на профиль Малека, но он не отрывал глаз от Стеллы. Он был рядом с ней, когда ее брата спасали. Он был с ней, а меня не было.
— У Ксандера в это же время, — продолжил Малек и признался: — Я боюсь, кто-то из них не переживет эту ночь.
Я сжал челюсти, когда в глазах стало жечь и, повернувшись к Стелле, взглянул на нее. Я не мог ее потерять. И она, и я многое отдали, и теперь я отказывался, чтобы мы снова что-то теряли. Я скорее сам умру, но сделаю все, чтобы ее спасти.
Развернувшись, я направился по коридору к нужной целительнице. Для начала увижу Изи и услышу прогнозы целителей, а затем проверю сетарит, который они хотят установить Стелле. Последние мои артефакты были созданы, когда моя магия была отравлена — из-за этого тоже сетарит Стеллы мог остановиться — теперь и я боялся, что и новый может быть бракованным.
Прогнозы врачей о спасении Ксандера были не утешительны, но Изи, когда в взглянул на нее со страхом во взгляде, сразу сказала, что не передумаем, а если я попытаюсь ее утащить оттуда, просто сожжет меня.
Видя в глазах племянницы те же чувства, что испытывал страх, я не мог ей сделать то единственное, что она могла. Тем более Ксандер, как оказалось, был ее истинным. Когда я улетал, знака на ее руке не было, а теперь он находился в самом видном месте.
Прижав племянницу к себе, я обнял ее и поцеловал в лоб.
— Все будет хорошо, милая, — нам обоим нужно было это услышать.
Даже если это было неправдой. Изи крепко-крепко обняла меня и заплакала. Я бы не бросил ее, стоял бы рядом до последней минуты, пока бы ее не забрали на операцию, но мне нужно было проверить сетарит.
— Вернись ко мне.
— Обещаю, дядя. Я люблю тебя.
— И я тебя, малышка.
Поцеловав ее в лоб, я позволил ей уйти и с тяжелым сердцем быстро отправился ко второй целительнице, которая отвечала за Стеллу. К сетариту меня допустили лишь после того, как я показал свое удостоверение и доказал, что артефакт создал я.
Как я и боялся, магия в нем была нестабильна. Более того, именно в этом образце ее было меньше наполовину. Ненавидеть себя за то, что создал такой артефакт и отправил его продаваться, пообещал себе потом, а сейчас я собирался сделать все, что было в моих силах.
Оставалось меньше двух минут до начала операции. Чтобы поймать волну энергии сетарита и выкачать ее, ушло почти все это время. Когда я только начал вкачивать свою, уже чистую магию, которой остались сущие крупицы после ритуала Марианны, появилась целительница. Теперь на счету были секунды.
Я отдавал, и отдавал, и отдавал. Почти выгорел изнутри, намереваясь отдать артефакту как можно больше магии, и в последний момент заставил себя остановиться. Стоило подумать, что умру и не увижу, как моя Стелла открывает свои прекрасные глаза, как сразу одумался.
— Вот, — я передал артефакт. — Пожалуйста, сделайте все возможное, спасите мою пару.
Целительница приложила кулак к сердцу и вышла из этой стерильной белой комнаты, где находились другие артефакты, лекарства и прочее. Я вышел за ней и направился следом. У палаты, где проходила операция, сидел Малек. Меня разрывало между Изи и Стеллой, но в итоге я остался здесь. Делает ли это меня ужасным дядей?
— Ты в порядке? — Спросил Малек, когда я кое-как дошел до кресла и рухнул на него.
— Нет.