Истинность могла толкнуть меня на ужасный поступок, а терять Стефана я была не готова. Это то же самое, что потерять свое сердце, которое он собрал по кусочкам. И я скорее умру, чем изменю ему.
Сегодня он сообщил хорошие новости, и это хоть немного обрадовало меня. Я с нетерпением ждала его возвращения и даже улыбнулась, когда по темну ехала домой. Наконец-то. Завтра он вернется. Поездка была не бессмысленной, и, возможно, наш ждало долгое и счастливое будущее.
Брат был дома, когда я вернулась, потому что дверь была открыта. Только света в передней не было, когда я переступила порог. Странный запах… В темноте нащупав ручку, я почувствовала на ней что-то влажное, а потом услышала это — стон… Болезненный.
Сердце мгновенно подскочило к горлу. Трясущейся рукой создав слабый световой шар, я подняла его над головой.
— Ах!
Он сразу же потух, когда я увидела брата, лежавшего на полу в луже собственной крови, а сердце снова забилось быстро и с болью. Вот что это был за запах — кровь… Кое-как я снова создала шар, чтобы убедиться том, что не брежу. Но нет, это была правда. Ксандер, окровавленный, избитый, раненный. Истекающий кровью.
— М-м… — Послышался еще один слабый стон.
Он-то и заставил меня двигаться. На слабых ногах я прошла к брату и упала рядом с ним на колени. Меня трясло. При виде едва живого брата ужас лишил возможности мыслить.
— К-ксан… Ксандер!
На нем не было живого места…
— С-ст…ела…
Глава 33
Потеря
Ему нужна помощь. После этой мысли я кинулась к сумке, которую выронила у двери, чтобы отыскать устройство. Руки ужасно тряслись, и как назло я находила все, кроме нужного мне артефакта.
— Да где же ты…?
В сумке его не оказалось, тогда я полезла в карманы пальто, и там нашла разряженное устройство. От Ксандера послышался болезненный стон, и я мельком взглянула на него со слезами на глазах. Мне было страшно. Однако я не потеряла способности думать, и была твердо намерена вызвать целителей.
— … эла…
— Сейчас, сейчас, родной!
Грубо выругавшись, я кинулась в коридор и на кухню, где находилось стационарное устройство. Нужный номер вспомнить не смогла, поэтому позвонила на прямую патрулю. На удивление я говорила четко и по делу, и когда мне сообщили, что сейчас на наш адрес отправят бригаду целителей и отряд патруля, я кинулась в ванную комнату за аптечкой.
О Виски вспомнила, когда споткнулась о его лежанку, но задумалась о том, где он, уже когда вколола брату вещество, останавливающее кровь и немного залечивающее глубокие раны.
— Виски! Малыш, иди ко мне!
Оставить брата я не могла, хоть ему и стало немного лучше. Ксандер закашлялся, и я упала на колени рядом с ним.
— Что такое? Что⁉
— Виски… — Его мутные глаза встретились с моими. — Его…забрали.
Он закричал от боли, выгнувшись в пояснице и сморщившись так, словно его резали изнутри. Рана, которую немного исцелила сыворотка, снова разошлась, и кровь потекла так быстро, что уже через несколько секунд пропитала полотенце, которым я ее заткнула.
— Нет, нет, нет, нет, нет… Боги!
Я зарыдала, наблюдая, как еще одна глубокая рана, расположенная с другого бока, открылась. Брат снова лишился сознания и не слышал, как я звала его. С каждой секундой боль в груди росла, но я игнорировала ее, потому что мне было важно только состояние Ксандера. Он не мог умереть…
— Ты не бросишь меня! Ксандер, пожалуйста! Открой глаза!
Кровь не останавливалась. Она текла и текла, и уже скоро в ней были не только мои руки, но и колени, и лицо, и часть одежды. Я кое-как вколола еще одну сыворотку, но она не помогла.
— Ксандер… Боги, пожалуйста… — Я заскулила, зажмурившись.
Руки убирать с ран не смела, хотя мне очень хотелось переложить его голосу к себе на колени, что бы что…? Я просто не хотела его отпускать. Я боялась, что он умрет, потому что я была бесполезна, не могла исцелить его или хоть как-то помощь.