— Если тебя смущает формат романтического свидания, то никаких проблем. Для начала меня устроит и дружеский формат, — с теплотой вглядывается в мое пунцовое лицо, и меня подкупают его тактичность и умение сглаживать углы в нужный момент.
— Хорошо, на дружеское свидание я вполне согласна пойти. Вот только как быть с Катей? Без нее я никуда не пойду, имейте в виду, — сразу же ставлю перед фактом, чтобы потом не было сюрпризов.
— А мы с собой ее возьмем, на прогулку по парку, — так просто соглашается, заметно повеселев. — И еще, я бы хотел попросить, чтобы вы с Катей немного подыграли мне во время нашей прогулки.
— Подыграли? — заикаюсь я, Богдан снова смог застать меня врасплох. — Как это понимать?
Он поджимает губы.
— Мне неудобно говорить тебе об этом, особенно после того, как ты согласилась пойти со мной на свидание.
— А вы уж постарайтесь сказать, как есть.
— Как ты уже поняла, я скрываю свою личную жизнь, никто не знает, есть ли на самом деле у меня семья. И, если коротко, то я хотел бы попросить вас с Катей притвориться моей семьей. Временно. Потому что будет глупо, если избирательная комиссия посчитает, что я начал ухаживать за женщиной с ребенком перед самым разгаром выборов… — звучит как гром среди ясного неба, последние слова я даже не услышала.
Я таращюсь на Богдана, который сидит сейчас с таким видом, будто всё уже решено.
Нет! Ничего еще не решено.
Мне требуется минута на осмысление. С трудом переварив сказанное, я взрываюсь, точно граната, вскакивая с дивана.
— Притвориться вашей семьей? Это из-за выборов, я правильно понимаю? — не дождавшись от него ответа, я продолжаю словоизвержение: — Да кем вы себя возомнили⁈ Сначала в симпатии мне признаетесь ради своей же выгоды, а теперь еще и дочь мою хотите впутать в свои предвыборные гонки? — шиплю я змеей, порываясь удрать, но Богдан одним движением руки останавливает меня и усаживает на место.
— Не совсем так. Признался я не ради своей выгоды. Ты действительно нравишься мне, ты первая девушка за последние несколько лет, кого я приглашаю на свидание, не потому что так принято, а потому что я действительно хочу поближе узнать тебя, — четко произносит он, а я не верю ему. — И если ты согласишься, то я могу пообещать, что ни ты, ни Катя не будете участвовать ни в каких гонках, но вы можете повлиять на мою дальнейшую судьбу.
— Да ни за что! — выпаливаю я, до того он меня разозлил. — Мы сейчас же с Катей уедем!
— Да послушай же ты, от вас не потребуется ничего такого, о чем можно было переживать. Всего-то пару вылазок в город, где нужно будет вести себя чуть менее скованно, не так, будто мы познакомились пару дней назад. Этого будет достаточно. И если на то пошло, то я бы мог вообще не предупреждать тебя, а организовать всё исподтишка уже на самом свидании, но я посчитал, что ты должна быть в курсе моих планов.
Все-таки интуиция меня не подвела. Права я была, когда видела в Богдане нуждающегося человека. Только вчера я понятия не имела, в чем такой самодостаточный мужчина может нуждаться. А теперь вот стало ясно. Когда он предложил нам помощь, он уже построил планы на наш счет.
— Это и есть та самая цена, которую мне нужно заплатить за то, что вы приютили нас у себя? Сходить с вами на пару свиданий и притвориться вашей фальшивой семьей? — я прям чувствую, как мое лицо перекашивает в презрительной гримасе.
— Я слово свое держу. Ничего с вас не возьму, только прошу об одном одолжении — стать моей женой. На месяц всего, а дальше как карта ляжет. Если согласишься, разумеется, я в долгу не останусь.
— Что-о-о? — раздуваюсь я от негодования, вот-вот лопну. — Ничего мне от вас не надо. Я не выйду за вас.
— И не нужно, — Богдан отвечает, заглядывая в мое лицо. — Официальной росписи я пока не требую. Но для избирательной комиссии мы будем состоять в гражданском браке, и у нас будет общая дочь. Если тебя что-то смущает, я могу сделать так, что данная информация не просочится никуда, только к конкретным лицам. Только скажи, и я позабочусь об этом.
Что-то смущает? Ни что-то! Меня смущает всё! Абсолютно!
У меня натуральным образом отвисает челюсть. Кулаки непроизвольно сжимаются.
А я ведь так верила в его добропорядочность и бескорыстность. А оно вон как оказывается.
— Вы не понимаете, я замужем и… — кое-как проговариваю из-за подступающему к горлу кома.
Богдан резко перебивает меня:
— Я всё понимаю, но и ты меня пойми. Если комиссия желает видеть на посту мэра семейного человека, я им стану, чего бы мне это ни стоило. Я не дам лишить меня того, к чему я шел долгие годы. К тому же ты человек непубличный, из соседнего городка, тебя никто не знает, и не узнает, если пожелаешь, да и разводы еще никто не отменял. Ты же хочешь развестись со своим мужем?
— Хочу, но…
— Так вот я могу помочь решить тебе этот вопрос быстро и эффективно, и об остальном тоже позабочусь. Только, прошу, останьтесь, — его голос сходит на шепот, он умоляюще смотрит мне прямо в глаза. — Наташ, ты именно та женщина, которая не вызовет ни у кого сомнений. Потому что именно тебя я вижу рядом с собой… Ты та женщина, в которую я мог бы влюбиться с первого взгляда, если бы задался такой целью… А Катя теоретически могла бы быть моей дочерью. Она очень похожа на меня! Любой зрячий это подтвердит.
Катюша поразительно похожа на Богдана… Но я думала, что эти сходства замечаю только я.
— Извините, но нет, — протестую я, зябко передернув плечами и понурив голову.