Немец вёл её по одной из главных улиц, иногда придерживая за локоть, когда они протискивались через толпу спешащих людей. От его прикосновений по коже каждый раз пробегала дрожь — она мандражировала, и чем дальше, тем больше. Зачем она вообще согласилась на всё это?
Наконец они оказались у небольшого ресторана, в котором Саша была пару раз вместе с Григорием на деловых встречах с партнёрами. В обед они бы вряд ли так просто нашли свободные места, но с утра гостей было немного.
Устроившись за столиком, Немец рассеянно покрутил меню в пальцах, Саша и вовсе не нашла в себе сил, чтобы открыть своё. В подобной компании аппетит не пришёл бы к ней даже во время еды.
— Американо, пожалуйста, — попросил Немец у подошедшего официанта и перевёл взгляд на Сашу.
— Я не голодна.
— Ей тоже кофе.
Поудобнее устроившись в кресле, Немец перевёл взгляд на Сашу и сразу перешёл к делу, задав главный вопрос:
— Расскажите, что привело вас в компанию Гусарина? Пока мне сложно поверить, что Павлу Андреевичу удалось просто перекупить вас. Насколько могу судить, вы бы не бросили Григория Андреевича только из-за денег, к тому же на последнем этапе подготовки сделки.
Саша понимала, что разговор будет непростым, но сейчас она чувствовала себя так,словно шла по тонкому льду — одно неосторожное движение, и она окажется в ледяной воде. Саша по-прежнему не понимала, к чему Немец затеял этот разговор. Какую правду он надеялся вытянуть из неё? Она не собиралась лгать, но и вываливать на него всё, тоже не было в её интересах.
Между тем Немец продолжал пристально смотреть на неё, ожидая ответа. Саша осторожно произнесла:
— Григорий Андреевич меня уволил.
— Уволил? Я хорошо разбираюсь в людях, Александра. И пусть с вами мы работали опосредованно, могу точно сказать — такими сотрудниками не разбрасываются. Почему же вас уволили? Может, вы мне скажете, я не силен в шарадах.
Саша не торопилась с ответом, Немец терпеливо ожидал, пока она соберётся с мыслями. Саша же понимала, что может совершить ошибку, если скажет правду, о которой он просил. Но она не хотела врать.
— Григорий Андреевич решил, что я сливаю информацию Гусарину насчет нашего контракта.
— А это неправда? Сейчас ситуация действительно выглядит так, что вы плохо разыграли карты и вас раскрыли.
Саша вспыхнула от слов Немца. Может, он и не назвал её «крысой», но намекнул на это.
— Я не обязана вас ни в чём убеждать, вы вправе думать, как пожелаете, — ощетинилась Саша. — Зачем вы позвали меня на прогулку? Для того, чтобы оскорбить?
Немец лишь улыбнулся в ответ.
— Вовсе нет, Александра. Но я хотел понаблюдать за вашей реакцией. И скажу сразу, я доволен тем, что увидел. На самом деле у меня к вам предложение. Вы подскажете мне того, с кем лучше заключить контракт.
— Что?! — Саша ожидала чего угодно, но не подобного предложения. С округлившимися глазами она попыталась возразить: — Я не...
Но Немец жестом прервал её.
— Не думаю, что Павел Аркадьевич предложит мне условия лучше, чем уже предложил Григорий Андреевич. Так... Плюс — минус. Но суть и сумма контракта таковы, что я ищу надёжного партнёра, с которым смогу работать не один год. И с этой точки зрения выбор уже не так однозначен. Вы явно знаете их лучше, чем я. Мне интересно услышать ваше мнение.
— Но как вы можете быть уверенным, что моё мнение будет объективным?
Немец хитро прищурился.
— В вас я уверен, интуиция редко меня подводит. Вы работаете ради идеи, а не плюса в кармане.
— А если у меня процент от сделки?
Саша и сама не понимала, почему затеяла с ним бессмысленный спор. Зачем решила показаться хуже, чем была на самом деле. Но какой-то непонятный азарт захватил её. Она даже немного расслабилась, впервые за всё время их разговора.
— А вы за словом в карман не лезете...
Немец хотел добавить что-то ещё, но рядом с ним появилась официантка с подносом, на котором стояли две чашки кофе. Саша повернулась в её сторону, и в этот момент позади их столика раздался резкий хлопок — похоже кто-то решил скрасить своё утро бокалом шампанского. Немец дёрнулся от неожиданности, немного отшатнулся назад и задел официантку. Поднос выскользнул из её пальцев, чашки с кофе полетели вниз, забрызгивая жидкостью и девушку, и Немца.
— Да вы!.. — он резко встал с места. На светлых брюках расплывалось коричневое пятно.